Слесарь. Книга 2
Шрифт:
Но овцы, как и свиньи, хоть плодятся знатно.
– В общем пару лет почти без мяса сидели, все на расплод шло, ели одну зерновую кашу и рыбу.
– Только Охотники что-то добывали из мясного, но осталось их всего несколько человек, пришлось отдавать молодых парней в обучение на перспективу, впервые создавать такую сильную Гильдию. Хорошо, что зверья несильно убыло или восстановилось быстро его прежнее количество в лесах.
Я слушаю бормотание Кроса, почти не дыша. Он же, погрузившись в воспоминания, бормочет вполголоса. Не все я понимаю в его словах, но общий смысл доходил.
Вот и объяснение
Поэтому людская община вынуждена содержать столько дорогих, серьезных профессионалов – Охотников, которые занимаются штучной добычей зверья. Еще они совершают рейды в соседние земли, тоже пустынные, но очень опасные.
Хотя почему дорогих? Ведь большая часть Гильдии, точно больше половины, работает за самый невысокий прайс. Только верхние уровни живут достаточно неплохо, которые Мастера и Старшие Мастера. Тем более, что Гильдия находится на самоокупаемости, вроде как. Я еще не слышал, чтобы кто-то сказал, что город даст или поменяет, мол, не парься. Судя по тому, что ничего не бросают и не оставляют, даже совсем изношенную одежду или какие-то вещи, все это находится под отчетом, все положено предъявить городу, чтобы поменять на новое имущество.
Не знаю точно, но впечатление такое у меня складывается – особо большого достатка в организации Охотников нет.
Общинная верхушка еще несильно коррумпирована, вместе все пережили непонятную пока мне Беду, сильно сплотились, чтобы просто выжить. Стали все поголовно братьями и сестрами, образно говоря.
Впереди еще расслоение, неизбежное обогащение ловких и умелых, меньшей части оставшегося населения. Постепенное изменение отношений в обществе с патриархально-родовых при выживании на классические капиталистические с эксплуатацией и первыми разбогатевшими нуворишами.
Не слышал я ни разу про местное дворянство, неужели Беда настолько снесла все условности голубой крови.
Странно это все, конечно, видимо, просто чего-то не понимаю в местной истории.
В голове каравана поднялся шум, послышались радостные крики.
Лучник, все так же с подводы, крикнул, что погоня вернулась без потерь и с парой языков.
Вскоре подбежал Понс с уже перевязанной рукой, распорядился доставить мертвых Крыс в начало каравана, для чего сейчас разгрузят одну телегу. Это правильно, таскать на руках за восемьдесят метров дохлые туши блохастых и вшивых людоедов желания нет никакого.
Так же все найденное сложить отдельно. Около каждого, у кого что нашли. Начались хлопоты по погрузке и перевозке двух десятков трупов, раненого осторожно увезли в голову каравана вместе с убитым Носильщиком.
Так в постоянных непрерывных хлопотах, мы добрались к месту, где дрался наш авангард. Я остановился, пораженный, нашлось на что посмотреть с открытым ртом человеку нашего гуманного времени.
Чего стоит жизнь в реальном средневековье, куда его угораздило провалиться?
Куча мертвых, полураздетых Крыс в человеческий рост. Набралось их на первый взгляд где-то около двадцати или больше. Это те, кого уже досмотрели и обыскали, самые обычные местные Крысы. Шесть крупных трупов Пришлых осматривают внимательнее, двое пленных готовятся к допросу с использованием костра,
С подводы трупы местных сразу побросали на кучу, а Пришлых стащили и положили в рядок. Альс с Кронком и пара Охотников осматривают трупы, что-то наговаривая грамотному Носильщику, который все заносит на восковую табличку. Заполнил одну, достал другую, предупредив Старших, что она последняя.
Так, письменность здесь есть, что вполне понятно, вот бумаги еще нет, ну так и Китая рядом нет, наверно. Приходится на мягком воске писать доклады.
Только сейчас я увидел лежащих в сторонке наших Охотников. С Кросом и остальными парнями мы подошли к ним, склонили головы над павшими товарищами.
Еще двое гильдейских попрощались с жизнью, все совсем молодые парни. Осталось им теперь только вернуться домой, чтобы оказаться похороненными в родной земле.
У одного из погибших голова размозжена почти полностью, я не смог его сразу узнать. Второй имеет глубокие раны на груди и животе, этого парня я помню, но не могу сказать, как его звали. С подводы принесли еще одного погибшего, который сражался у нас за спиной, бережно уложили рядом с остальными.
– Тичер, Тощит и Венс, – назвал погибших кто-то рядом, это оказался сам Старший Мастер.
– Они погибли, чтобы жили мы, – просто сказал Альс.
Мы стоим и слушаем Альса, его правильные и нужные в такой момент слова ложатся прямо в сердце, растворяясь в нашей крови.
– Мы отомстили за наших братьев – шестьдесят Крыс отправились за ними. И еще много их будет убито, пока не добьем последних. Это я вам обещаю. А я, Альс Бромер, Старший Мастер Гильдии – всегда держу свое слово!
«Венс погиб», – подумал я, такого конца наших сложных отношений я совсем не хотел.
Теперь ссора из-за поступка нахрапистой девчонки казалась особенно глупой и неуместной. Нашли, что делить между собой, особенно я, совсем взрослый мужик. И ведь не поделили до конца его жизни. И остались врагами, хоть Венсу и пришлось извиниться.
Постояв у погибших, я заметил, что раненых тоже немало сверкает белыми перевязками из чистого полотна, специально припасенного для таких случаев.
Правда, на такие массовые бои запасы, естественно, оказались не рассчитаны, на бинты пошли все годные тряпицы, полотенца и белье.
Еще трех тяжело раненных грузят на подводу, с которой скинули мертвых Крыс, поменяв сначала подстилку после них.
– Сейчас побольше кладем веток на подводу, чтобы раненых не растрясло. Потом легкораненых разместим. Я сам решу, кто поедет. Вторая подвода тоже уезжает и все лошади, которые не ранены. Наши погибшие поедут на лошадях, негоже мертвых с живыми возить рядом, даже с мясом класть нельзя, – распоряжается Альс.
«Строгие здесь понятия насчет этого дела, в каком порядке размещать мертвецов с живыми», – замечаю я.
Лошадок бросились разгружать, сумы с продуктами складывают в низинке в тени и укрывают ветками.
Мясо, оно, конечно, сильно сушеное, но перегревать лишнего его тоже не стоит.
Часа полтора я вместе со всеми готовлю часть каравана к отправке, ношу, ломаю и складываю.
И вот эта часть каравана, из двух телег и шести лошадей, половина со скорбным грузом, отправились к Сторожке.