Слепые жернова
Шрифт:
Кэтлин уже разинула рот, чтобы крикнуть: «Мамочка!» — но, увидев Джона, совершила прыжок с порога ему в объятия, визжа:
— Дядя Джон, дядя Джон!
Можно было подумать, что они не виделись годы.
Джон отнес племянницу в дом. Та обхватила его руками и ногами и не хотела отпускать. Пол признался тетке:
— Мы разбили чашку и блюдце.
— Не мы! — возразила Кэтлин, выглядывая из-за головы Джона и возбужденно размахивая руками. — И не ты. Это я. Я бросила их в него, мама.
— Что ты сделала? Спусти ее, Джон.
Джон
— Зачем ты бросила в Пола чашку и блюдце?
Кэтлин отступила к каминной решетке, уселась на нее и ответила:
— Просто так.
— Что за «просто так»? — Сара, хмурясь, обернулась к Полу. — Почему она в тебя бросалась, Пол?
— Полагаю, он это заслужил, — вмешался Джон, слегка подталкивая сына к креслу Дэвида.
Мальчик, глядя на Сару, ответил:
— Мы просто играли. Я ее дразнил.
— Не дразнил, а врал! — Кэтлин была возмущена. — Он сказал, мамочка, что ты любишь его сильнее, чем меня. Вот я и бросила в него чашку и блюдце. А они разбились о решетку. — Она показала пальчиком на медную перекладину. — Ведь он наврал?
— Я просто пошутил, тетя Сара.
Мальчик прятал глаза. Сара тоже избегала смотреть на него, на дочь и на Джона. Не могла же она успокоить дочь, сказав: «Конечно, я люблю тебя больше», — потому что это обидит мальчика, сына Джона. Поэтому она ответила:
— Ох, и отшлепаю я тебя в один прекрасный день, милочка!
Ей не пришлось долго искать выход из щекотливой ситуации. Как всегда при возникновении мелких и крупных преград, она сказала:
— Я приготовлю чай. Такой холод!
В понедельник утром Сара стояла перед мэрией Джарроу. Мэр проводил смотр участников марша — двух сотен бедно одетых, худых, зато чисто выбритых и опрятных мужчин. Потом процессия двинулась к церкви Христа. Сара пошла следом. Когда она входила в церковь, туда не впустили мальчика, шедшего впереди нее.
— Только жены и матери, — объяснили ему.
Сара испугалась, что остановят и ее, но все обошлось. Она села на заднюю скамью. Мэр города и члены городского совета расположились впереди. Епископ Гордон начал службу.
Сара впервые в жизни оказалась в некатолической церкви, и служба показалась ей чужой, потому что она за ней не следила. Ей было нестерпимо грустно. Вместе с тем она знала, что, будь у нее такая возможность, она бы с радостью присоединилась к маршу.
После богослужения все вышли из церкви. К Саре подошел Джон. Через плечо у него была перекинута свернутая плащ-палатка. Огромный рост сейчас только подчеркивал его худобу. Он тоже был возбужден.
— Ну, вот… — Так прощаются мужчины, уходящие на войну.
Она посмотрела на него, но ничего не сказала. Печаль вытеснила все остальные чувства. Пара справа обнялась на прощание; уходящие целовали жен, матерей, детей, а те висли на своих мужчинах, словно провожали их на смерть.
Она понимала, что должна что-то сказать, однако не
— Сара, Сара!.. — Он взял ее за руку. — Спасибо, что пришла. Ты не догадываешься, как много это для меня значит. Прощай, Сара.
Она не могла заставить себя произнести ни его имени, ни слов прощания. Однако в ее душе из хаоса рождалась сила, не поддающаяся доводам рассудка, не удерживаемая в узде правилами приличия. Их разделяли считанные дюймы, казавшиеся тысячами миль; для того чтобы до него дотянуться, ей предстояло преодолеть чудовищное расстояние, но она это сделала и прикоснулась губами к его жесткой коже рядом с уголком рта. Теперь колебался он; она не сомневалась, что он не посмеет до нее дотронуться, однако он крепко стиснул ее в объятиях. Когда она преодолела приступ дрожи, слепоты и вытянула шею, чтобы, стоя в толпе остальных женщин, разглядеть его, он уже вышагивал вместе с остальными.
Она поспешно смахнула слезы и, пользуясь преимуществами своего роста, нашла его глазами. Он тоже смотрел в ее сторону. Он не махнул ей рукой, а попрощался взглядом. Потом отвернулся с гордостью победителя.
Стоявшая рядом низенькая женщина всплакнула. Громко высморкавшись, она запричитала:
— Вы только посмотрите на них! Ходячие скелеты! Этот марш ничего не исправит. Верфи умерли, их уже ничто не вернет к жизни.
Из-за спины Сары последовало возражение:
— Пускай хотя бы попытаются. Ничего страшного, что не все думают об этом одинаково. До Лондона они доберутся уже настоящими скелетами, зато окрепнут духом. Будь я проклята, если это не пойдет им впрок!
Низенькая, устыдившись своего уныния, посмотрела на Сару и сказала:
— С вашим-то ничего не случится, вон какой он здоровенный и крепкий! Ему-то хоть бы что! Хетерингтон… Джон, кажется? Я слышала о нем от сына. А детишки у вас есть?
Сара лихорадочно соображала. Не успев все продумать до конца, она ляпнула:
— Дочка… Только он мне не муж.
— Не может быть!
— Брат…
— Понятно. — Женщина улыбнулась. — Как я сразу не догадалась? Вы друг другу под стать, оба — косая сажень в плечах. — Она улыбнулась еще шире.
Сара огляделась. Участники марша уже скрылись из виду; часть толпы последовала за ними, оставшиеся стремительно сбивались в кучки. Сара простилась с собеседницей и тут же оказалась лицом к лицу с женщиной, которая до того стояла у нее за спиной. Женщина, сузив глаза, рассматривала ее с величайшей пытливостью. Сара уже хотела идти, но ее остановил тихий голос:
— Столько лет обстирываю миссис Хетерингтон и только сейчас узнаю, что у нее есть дочь.
Сара набрала в легкие побольше воздуху и пролепетала: