Слепые жернова
Шрифт:
— Ну-ну… — Он протянул ей руку. — Джон, ваш будущий шурин. — Его рукопожатие было очень крепким. — Я много лет подряд встречал вас на улице. Вот, оказывается, кого выбрал в невесты Дэвид! — Он кивнул. — Что ж, должен признать, у него хороший вкус.
Сара промолчала. Она едва улыбалась, думая про себя: трудно поверить, что они братья, разве что голоса похожи. Впрочем, даже здесь требовалась оговорка: Джон говорил с такой интонацией, что его можно было принять за жителя ее проклятой улицы. Это был, конечно, не голос чумазого углекопа, однако в его речи, в отличие от Дэвида, не слышалось
Он выпустил ее руку, указал на диван и предложил:
— Садитесь. Почему у вас такой взволнованный вид? — Он подался к ней, как заговорщик. — Пройдет несколько недель — и вам самой будет странно, что вы волновались. Вам будет смешно вспоминать свои страхи. — Он подбоченился, поднял одно плечо и склонил голову набок. — Отвечайте же! Вы ведь не глухонемая?
— Да… То есть нет.
Оба прыснули.
— Я… Я сказала Дэвиду, что если переживу этот вечер, то проживу до ста лет.
Он некоторое время не отвечал ей. Его широкое лицо приняло странное, почти агрессивное выражение, но потом, низко наклонившись к ней, он проговорил:
— Зарубите себе на носу: вам некого бояться — ни в этом доме, ни в любом другом месте. Если вы настроены бояться, то так всю жизнь и протрясетесь. Если показывать людям, что они способны нагнать на вас страху, то жизнь превратится в пытку.
— Да-да, вы совершенно правы!
Что еще она могла сказать? От его физиономии исходил жар. Рот у него был большой, красиво очерченный, но совсем не такой, как у Дэвида. Он совершенно не походил на Дэвида — его она с легкостью назвала бы красивым мужчиной. Чувствуя на себе его взгляд, она ерзала от волнения.
Наконец дверь отворилась. Появился Дэн.
— Здравствуйте.
Дэн подошел к Саре, не обращая внимания на Джона. Она глубоко вздохнула и улыбнулась. Ее мышцы расслабились, словно с ее плеч сняли неподъемную тяжесть. Она поприветствовала Дэна.
— Понятно, вы уже знакомы, — буркнул Джон.
— Да, парень, — ответил Дэн и подмигнул. — Тут я тебя обскакал.
— Должен вас предупредить, — обратился Джон к Саре, стоя спиной к камину и все так же упирая руки в бока, — с этим субъектом надо держать ухо востро. Наш семейный Казанова! Постоянно в поисках свежатинки.
— Уймись, Джон!
Сара заметила, что Дэн слегка покраснел, но не разгневался, а только немного смутился или обиделся.
— Вы знаете, что это мой дядя? — Джон обнял Дэна за плечи.
Оба смотрели на Сару.
— Для дяди он слишком молодо выглядит, — ответила Сара, посмотрев на Дэна.
— Я тоже не чувствую себя достаточно старым, чтобы быть их дядюшкой. Такая вот нелепая ситуация, угораздило же меня так поздно родиться!
— Какая откровенность! — Джон довольно захихикал.
Дэн прервал его:
— Хватит дурачиться! Хочешь, чтобы Сара решила, будто у тебя не все дома? Она меня отлично поняла. Я был еще малышом, когда Мэри, их мамаша, вышла замуж. Мы росли вместе. Учтите… — Он перешел на доверительный шепот. — Я не сам выбрал себе таких родственничков. Просто меня не спросили. Дэви еще туда-сюда, но этот… — Он попытался вырваться, но Джон продолжал сжимать его в объятиях, поэтому он крикнул: — Оставь меня в покое! Не хватало только устроить возню. Твоя
Он вывернулся, и оба расхохотались.
— Теперь вы понимаете, о чем я? — Дэн опустился на диван рядом с Сарой. — С виду он великан, а на самом деле — несмышленыш, щенок.
— Щенок? До чего верно сказано! — Джон снова стоял на коврике перед камином, заложив руки за спину, с тем же выражением на лице, с каким его застал Дэн. — И забавно в придачу! Несмышленыш, значит? Это я-то, единственный среди вас, способный трезво смотреть на вещи! Дэви витает в облаках — это не оскорбление, а комплимент. — Он говорил медленно, убедительно, сопровождая каждое слово кивком, адресованным Саре. — Из отца совсем выбили дух… — Он перевел взгляд на Дэна. — А тебе на все наплевать, кроме… — Он осекся, прищурился и громко спросил: — Чего ради ты меня завел?
— Кто же виноват, что ты заводишься с пол-оборота? К тому же Саре не мешает знать все с самого начала. Что вы о нем скажете, Сара?
Сара взглянула на своего соседа по дивану и, прежде чем ответить, подумала: этот годится Дэвиду в братья, в нем чувствуется доброта. С внезапной веселостью она ответила, подражая простецкому выговору:
— Я его сразу раскусила! Такой никогда не просочился бы дальше портовой проходной.
Ответ был рискованным. Она шутила с ними, как с равными, как с обитателями трущоб. Впрочем, последних она никогда не считала равными себе и почти никогда не шутила с соседями, тем более мужчинами. Но если бы она позволила себе подобную вольность, то шутка получилась бы наподобие только что прозвучавшей. Сейчас она со смесью любопытства и опасения наблюдала за своими собеседниками, которые хохотали в характерной для Хетерингтонов манере — запрокинув головы. В благостной атмосфере дома их громкий смех казался неуместным.
— Что за шум?
С этими словами в комнате появилась Мэри Хетерингтон. За ней вошли Дэвид и молодая брюнетка с ребенком на руках.
— Ну, и нахалку ты подцепил! — заявил Джон Дэвиду, продолжая хохотать.
Дэвид с облегчением и с некоторой гордостью ответил:
— Неужели?
— Можешь мне поверить!
— Тем лучше.
Дэвид уселся рядом с Сарой и положил руку ей на плечо. Сара не спускала глаз с миссис Хетерингтон: она опять нервничала и испытывала страх. Матери Дэвида как будто не понравилось, что она застала их втроем в таком веселье. Возможно, она усмотрела в этом развязность. Когда она обратилась к Саре, ее голос звучал напряженно:
— Это Мэй, жена Джона. А это Пол, их сын.
Она взяла детскую ручку в свою. Пока что ее речь звучала официально. Никто не шевельнулся. Сара сделала попытку учтиво приподняться, но Дэн вскочил быстрее ее и бросил:
— Нет, сидите. Мэй сядет вот здесь.
Мэй опустилась на диван, не выпуская из рук мальчугана. Ни она, ни Сара не произнесли ни слова, чтобы зафиксировать знакомство. Ребенок вертелся и гукал в нескольких дюймах от ее лица, и Сара не смогла отказать себе в удовольствии потрогать его пухленькую ручку. Однако ручка при видимой младенческой невинности оказалась сильной, о чем свидетельствовала цепкость, с которой Пол ухватил Сару за волосы и потянул.