Слэпшот
Шрифт:
– Хватит вам уже, – командует Эбби. – За руки. Живо!
Все послушно протягивают руки тем, кто сидит рядом, а затем Эмили говорит:
– Теперь нужно произнести, за что ты благодарен.
– Я благодарен, что у меня сексуальная жена, – тянет Тиджей.
– Про себя, а не вслух, Морган, – хнычет Эмили.
– К черту, – ругается Тиджей. – Можно уже просто поесть? Я только-только с самолета.
– А мы, по-твоему, из соседнего дома пришли? – кривится Рид. – Придурок.
– Детка, он точно твой родственник? –
– У меня есть гениальный план. – Эмили стискивает зубы. – В следующем году вам двоим нужен отдельный стол. Как у детей.
Эмили кивает в сторону детского стола на закрытой веранде.
– Если ваши препирательства не прекратятся, то вы отправитесь туда прямо сейчас, – фыркает Джессика.
– Почему ты вообще ругаешься, детка? – недоумевает Морган. – Это же День благодарения. Побойся Иисуса.
– Если вы хотите, чтобы я позволил Эмили вышвырнуть вас из-за стола, то я готов, – выдыхает Мэттью. – Родная, только скажи.
– Не нужно. Все хорошо, милый. – Она целует его в губы и делает глубокий вдох. – Ладно, давайте ужинать. Эбби, я решила попробовать приготовить индейку по твоему новому рецепту. Не знаю, что из этого вышло.
– Уверена, все божественно. – Эбби накладывает себе кусочек. – А что это за роскошный тыквенный пирог?
– О, это приготовил Гаррет, – улыбается Эмили, и все за столом поворачиваются ко мне.
– Парень с золотыми руками. – Эбби с улыбкой качает головой. – Тебе повезло, малышка Лиззи.
– Эбс, я думал, мы друзья, – хнычет Тиджей.
С моих губ против воли срывается смешок. Я поворачиваюсь к сидящей рядом Лиззи и забавляюсь тем, как она зажмуривается.
– Пап, – стонет Лиззи. – Ну правда хватит.
– Ладно, – соглашается Тиджей. – Индейка очень вкусная. А пирог я пробовать не буду.
– Ну и не ешь. Мне больше достанется. – Рид тянется к блюду с пирогом. – Кстати, Гаррет, как тебе снова работается с Мэттью?
– Не могу ответить на этот вопрос честно, ведь сегодня День благодарения, – пожимаю плечами, и Мэттью вдруг взрывается хохотом.
– Черт, я тебя недооценил, парень, – фыркает он.
– Видел две ваши последние игры, – продолжает Рид. – Отлично сыграно. Мне нравится, когда ты подключаешься к атаке. О, и я видел, как ты посвятил шайбу Лиззи.
Тиджей стучит приборами о тарелку.
– Да твою мать. А можно мы не будем говорить за столом о хоккее?
– За этим столом четверо мужчин. Из них три – хоккеисты, – фыркает Рид. – Хотя тебя сложно назвать мужчиной, Морган.
– Боже, как хорошо, что мы живем теперь в разных странах и видимся пару раз в год, – выдыхает Джессика.
– Вообще, это не очень хорошо, – протестует Рид. – Когда мы виделись чаще, мне нечего было сказать. А тут я копил все дерьмо несколько месяцев.
– Я сейчас выгоню вас из-за стола, – угрожает Эмили. – Ну сколько можно? Давайте сделаем вид,
– Эм… я встречаюсь с Лиззи. Меня уже ничем не удивить, – усмехаюсь я.
– Это катастрофа. Мне послышалось или он правда назвал мою дочь своей девушкой?
– Между прочим, пап, это ты нас свел. Ты же выбирал жилой комплекс, в котором я буду жить.
– Детка, – обращается он к Джессике, – ты сильно расстроишься, если я покончу с собой?
– Я вообще не расстроюсь, – фыркает Рид.
– Гаррет, прости за это. Они давно не виделись и очень соскучились друг по другу.
– Ничего подобного, – в унисон произносят Рид и Тиджей.
– Так… как давно ты в Нью-Йорке? – как ни в чем не бывало продолжает Джессика.
– Уже пятый год.
– И как тебе здесь? Нравится больше, чем в Лос-Анджелесе?
– Я бы так не сказал. Но мне в целом не так важно, где играть в хоккей.
– А твоя семья?
– Отец живет в пригороде Нью-Йорка, он занимается строительством жилых комплексов. А мама сейчас во Флориде, развлекается с пятым мужем. Или шестым.
– О… – Меж бровей Джессики появляется складка. – Так ты здесь совсем один?
– Да. Но я давно не живу с родителями. Меня с восьми лет растил дедушка. А почти сразу после его смерти меня задрафтовали «Ракеты».
– Мне очень жаль.
– Все в порядке. Прошло много лет.
– Дерьмо, – ругается Тиджей и громко шепчет Джессике на ухо: – Он специально сказал это, чтобы мне стало его жаль и я передумал его убивать.
– Ты невыносим, Морган. – Эбби закатывает глаза. – Прости за это, Гаррет.
– Лиззи, а как тебе на новом месте? – спрашивает Рид. – Ты уже стала фанаткой хоккея?
– Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? – бурчит Тиджей. – Ну там о погоде…
– Или о плавках для команды пловцов, – тихо говорит Эмили.
Все за столом понимают отсылку к «Сумеркам» и начинают смеяться. Это немного разряжает обстановку. Рид и Тиджей наконец-то перестают ругаться. От обсуждения хоккея мы переходим к разговорам о детях, после Эбби рассказывает о катке, которым они с Эштоном, ее братом, и его женой сейчас занимаются в Канаде, и наконец Тиджей говорит о своем турне. Эмили получает много комплиментов дому и идеальному ужину, а затем все решают, что на Рождество нужно будет собраться здесь тем же составом.
Пока проходят обсуждения, моя рука лежит на колене Лиззи. И наши пальцы переплетены.
Для меня это что-то новое. И невероятно приятное.
У меня никогда не было серьезных отношений. Я не заводил интрижки дольше пары ночей, так как у меня не екало. Я просто не мог влюбиться, ведь всех непроизвольно сравнивал с Лиззи, хоть и пытался вдолбить себе, что невозможно влюбиться в восемь.
Но я точно знаю, что ради Лиззи я готов пройти все уровни и стать настоящим гуру отношений.