Слэпшот

Хоуп Ава

– Я не позволю тебе спать на диване.

– Я имела в виду, что ты можешь лечь со мной в спальне.

– Лиззи, я не смогу себя контролировать, если мы окажемся в одной постели. А ты только что ясно дала понять, что не готова к большему.

– Все сложно, – шепчу я, сглатывая ком в горле.

– Все просто. Это всего лишь наш первый поцелуй.

– Он не первый.

Первый был много лет назад. Но вряд ли Гаррет о нем вспоминает.

– Первый. В остальные разы лишь я целовал тебя. Даже тогда, когда тебе было шесть.

С моих губ срывается

короткий вздох от того, что он помнит.

– Ты определенно научился целоваться за эти годы, – улыбаюсь я смущенно.

Он издает смешок.

– Я хорош не только в поцелуях. Но мне жаль, что всему я учился не с тобой.

– Почему? – вопрос срывается с губ, и я не дышу в ожидании ответа. – В школе тебе не было до меня дела.

– Это не так. Я был влюблен в тебя в школе, Лиззи.

– Тогда почему делал все для того, чтобы я считала иначе?

– Потому что был идиотом. Но теперь я ни за что не отпущу тебя. Скажи, что ты моя.

– Не так сразу, Гаррет. Ты сам сказал, что это был лишь наш первый поцелуй.

– Я украл твой первый поцелуй и теперь хочу украсть и последний.

– Хоти.

Он улыбается, когда я пожимаю плечами и слезаю с его колен. Плед остался на диване, и сейчас я стою перед ним в одном белье. Гаррет сразу же замечает это и втягивает носом воздух. Его взгляд тут же темнее.

– Ты делаешь только хуже, Лиззи. – Он прикрывает веки так, будто ему больно смотреть на меня.

– Прости. – Я прикусываю губу и тянусь к пледу, чтобы прикрыть белье.

– Иди уже спать, – качает головой он.

– Ладно, – усмехаюсь я.

– Спокойной ночи, Лиззи.

– До завтра, Гаррет, – шепчу я и скрываюсь в его спальне.

Глава 20

MOANA A, KODA KIDS – SHE IS FIRE

Гаррет

Красное кружево, идеально подчеркивающее пышную грудь Лиззи, все еще рябит перед глазами. Упругие соски. Маленькие. Идеальной формы. А эти трусики на ее идеальной заднице…

Твою мать.

Слишком идеально.

Опираюсь о стенку душа ладонью, пока другой обхватываю член.

Он до боли напряжен со вчерашнего вечера. Хотя, если быть честным, я возбужден весь тот месяц, что мы встречаемся.

Я никогда не хотел секса так, как хочу сейчас.

Провожу несколько раз кулаком по члену, представляя, как рву это кружево и беру Лиззи сзади. Прижимаю ее спиной к своей груди. Ее большая грудь оказывается в моих ладонях, пока я жестко вбиваюсь в нее. С соблазнительных губ Лиззи срываются стоны. Она просит: «быстрее», и я увеличиваю темп, подводя нас обоих к краю. Когда ее мышцы сжимают меня изнутри, я рычу ей в шею, как пещерный человек. Достаю член и изливаюсь ей между ягодиц, пытаясь унять бешеный стук сердца. Затем разворачиваю ее к себе лицом и вхожу в нее снова.

Дерьмо.

Чувствую,

как напрягается каждый миллиметр моего тела, и начинаю часто и коротко дышать, двигая по члену кулаком все быстрее. Стенки душа запотели. Горячая вода бьет мне в спину, пока я пытаюсь снять это гребаное напряжение, чтобы у меня перестал вечно стоять.

Изливаюсь на плитку, ловя мушки перед глазами. От удовольствия поджимаются даже пальцы ног. Оргазм такой сильный, что, кажется, я вот-вот взлечу в космос. Делаю глубокий вдох в попытке восстановить нормальный ритм сердцебиения и прислоняюсь лбом к стене.

Охренеть, как я хочу Лиззи.

Я не понимаю, почему она держит меня на расстоянии, ведь мы давно не подростки и можем наслаждаться сексом. Но все же уважаю ее желание подождать, поэтому не тороплю. А затем, когда она будет готова, я нарушу гребаное правило не трахаться во время сезона и буду трахать ее так сильно и долго, что мы оба не сможем ходить.

Нормализовав дыхание, я принимаю душ и чищу зубы, после чего закрепляю полотенце на бедрах и выхожу из ванной.

С кухни доносится пение Лиззи, и оно вызывает у меня улыбку. Она очень красиво поет.

Я опираюсь плечом о стену и наблюдаю за тем, как она что-то готовит. Лиззи надела свою вчерашнюю одежду, и мой член мысленно благодарит ее за то, что она не стоит здесь в одном белье. Ее длинные волосы убраны в низкий пучок, а на лице ни капли макияжа. И видеть ее такой мне нравится больше всего на свете.

Сокращаю расстояние между нами и встаю позади нее. Положив руки ей на живот, целую ее в плечо.

– Доброе утро, – шепчу я ей в шею. Нежная кожа тут же покрывается мурашками. – Мне нравится просыпаться и видеть тебя. А еще мне нравится видеть тебя вот такой домашней. Ты очень и очень красивая, Лиззи. Но моя футболка пошла бы тебе больше, чем эта одежда.

– Мне не идет зеленый, я уже тебе говорила, – улыбается она.

Зарываюсь носом ей в шею и чувствую сладкий аромат персика.

– Ты все же воспользовалась тем шампунем, что я вчера купил?

– Нет, – усмехается она. – Это блеск для губ.

– Вкусно, – хриплю я, скользящими поцелуями покрывая ее шею.

Сердцебиение Лиззи учащается, а ее тело напрягается. И вот я снова ее хочу. Дерьмо.

Чтобы не смущать ее, я решаю сменить тему:

– У тебя потрясающий голос. Ты говорила, что не знаешь, чем заняться после ухода из фигурного катания. Что, если тебе пойти по стопам отца?

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему?

– Когда ты ребенок известного певца, все невольно будут сравнивать твои успехи с его в твоем возрасте. И это в очередной раз превратится в гонку и попытку доказать всем, что я чего-то стою.

– Ты стоишь всего. – Я целую ее в висок и шумно выдыхаю.

– Кто ты и куда дел моего ворчливого соседа?

Коротко усмехаюсь и зарываюсь носом ей в волосы.

– У твоего ворчливого соседа появилась девушка.

– Уууу, – морщит носик Лиззи. – И кто эта несчастная?