Слепой случай
Шрифт:
Очутившись в затемненном просмотровом зале, Найджел бухнулся в глубокое кожаное кресло в середине первого ряда. Марк и Джайлс сели по обе стороны от него, а Стивен, взяв пленку, направился с нею в проекторскую.
Темноту озарило явление Эйлис. Немыслимая, неправдоподобная ее прелесть, замечательная игра, рожденная сокровенной глубиной внутреннего чувства, инстинктивным пониманием ритма и меры, произвели на Марка мгновенное и сокрушительное впечатление. Он даже не ожидал от себя подобной реакции. Внутри все сжалось от волнения,
Камера дала крупный план, и каждая черта несравненного лица Эйлис высветилась ясно и четко, но особенно приковывали к себе зеленые глаза с их выражением мучительной тоски и страдания. «Пожалуйста, — шептали губы Эйлис, — пожалей нашу любовь!»
Эйлис словно обращалась только к нему одному, к Марку. Иллюзия была такой полной, что он задохнулся от изумления. Как хотелось ему протянуть к ней руки, обнять, утешить!
Сцена кончилась, зажегся свет. Зажмурившись, Марк вдруг явственно вспомнил сон, снившийся ему накануне: будто они с Эйлис вдвоем на пляже и кругом — никого. Пульс его участился, тело охватила дрожь нетерпения. Он заморгал, пытаясь изгнать из памяти эту картину.
Марк посмотрел на Найджела. Тот сидел, сцепив руки на внушительном животе, и вращал пальцами. Наконец он обернулся к Марку:
— Ну и о чем тут спорить?
Глава 4
Эйлис торопливо вбежала в вестибюль отеля.
— Где они могут быть? — взволнованно спросила она Колина. — Я всю ночь молила бога об одном: чтобы их не арестовали!
— Не беспокойтесь! Давайте проверим ваш номер. Возможно, они там.
Они поспешили в номер, по пути то и дело натыкаясь на следы разрушения, оставленные грозой. Горничные сметали осколки стекла, сорванные ветром пальмовые листья. Море приблизилось, поглотив часть набережной.
— Здесь это называют chubasco, — сардонически поднял брови Колин. — Не ураган, но похоже. А сезон настоящих ураганов еще впереди.
Эйлис, нахмурившись, подумала, что по сравнению с возможным арестом Ренаты и Линды гроза эта — сущие пустяки. Неужели и вправду их арестовали? Эйлис сунула ключ в замочную скважину и толкнула дверь. Войдя, она обомлела: по-видимому, эпицентр бури находился в ее номере! Из ящиков все было вывалено, из шкафа тоже, одежда порвана, матрас вспорот, и всюду валяются какие-то клочки и лоскутья, мебель перевернута, а драгоценные странички рукописи веером устилают пол.
— Они, несомненно, в тюрьме! — Эйлис опустилась на перевернутый стул. — Я должна была остаться и попытаться все объяснить! Какой ужас!
— Ну ладно, ладно, не раскисайте! Давайте еще поищем, прежде чем делать выводы!
Эйлис и Колин только было собрались перенести свои поиски в район бассейна, как их окликнули из ближайшего бара. Эйлис сломя голову ринулась туда, где на террасе с видом на океан
— Я так волновалась! — воскликнула Эйлис.
— Все в порядке? — спросил Колин.
— Да, — обращаясь к Колину, отозвалась Линда. — Спасибо за помощь. — Она повернулась к Эйлис: — Полиция ничего не нашла, и мы убедили их, что произошла ошибка.
— Слава богу, — прошептала Эйлис.
— Сеньор Эвери, — сказал официант, — вас просили позвонить в Лондон. Жена беспокоится.
— Она бы еще не так беспокоилась, знай, с какой очаровательной блондинкой провел я эту ночь. А то, что мы были на людях, в толпе туристов, загнанных грозой в ратушу, я ей, конечно, сообщать не буду! — развеселился Колин. — Ну, позже поговорим.
— Что же все-таки произошло? — спросила Эйлис.
Линда встала с кресла:
— Давай поговорим об этом на пляже.
Рената и Эйлис спустились вслед за Линдой по каменным ступеням вырубленной в скале лестницы, ведущей на пляж. Спустившись, Линда села на последнюю ступеньку, жестом пригласив Эйлис с Ренатой сесть рядом.
— К чему вся эта таинственность? — нетерпеливо воскликнула Эйлис.
— Не хочу, чтобы нас слышали, — пояснила Линда.
Рената молча пересыпала между пальцами песок.
— Кто-то навел полицию именно на твой номер.
Рената глубоко вздохнула.
Наркотики! Ясное дело, что тут без Ренаты не обошлось. И искали на самом деле не ее, а Ренату. Вот все и объяснилось. Но мучило смутное подозрение, что Ренате, вновь занятой сейчас своей карьерой, такое осложнение было бы ни к чему. Сейчас она в хорошей форме. Так, может, это не она?
Взглянув прямо в небесно-голубые, с опахалом ресниц глаза Ренаты, Эйлис сказала:
— Они заявились в мой номер по ошибке. А охотились они за тобой.
— Нет, Эйлис, им посоветовали обыскать именно твой номер.
— Что? — недоуменно переспросила Эйлис. — Это точно? Ты уверена?
— Абсолютно, — ответила Линда. — Джон Данферт, каскадер, хорошо знает испанский. Он подслушал разговор полицейских и пришел предупредить нас. Мы отправили его за Колином.
Слова эти только усилили замешательство Эйлис. Ночью она уговаривала себя, что произошла ошибка, которой наверняка есть какое-то логическое объяснение. Теперь говорить было не о чем, и тишину нарушали лишь волны, бившиеся о берег.
— Но вы ведь знаете, что я...
— Знаем, — сказала Рената, кладя руку на плечо Эйлис.
— Тогда что вы искали у меня в номере?
Дуновение ветерка распушило шелковистые темные волосы Линды. Пригладив их, она пожала плечами, не зная, как получше объяснить.
— Едва Джон заявился к нам, я в ту же секунду поняла, что дело плохо. Предчувствие, знаешь ли.
У нее был звериный нюх, какое-то шестое чувство, никогда ее не обманывающее. Опыт научил ее относиться к предчувствиям серьезно.