Слепой случай
Шрифт:
— Долго мне еще придется ждать? — спросила она мистера Кумбса, когда прошло два часа.
— Затрудняюсь сказать.
Черт возьми! Ей нужен Марк. Если есть хоть один шанс получить от него помощь, она должна это знать. А может быть, он нарочно так поступил? Думает, что ей надоест и она уйдет? Нет уж, она вытерпит все до конца.
Наконец в приемную торопливо вошел Марк и тут же в вихре деловой активности кивнул мистеру Кумбсу, приглашая его в кабинет. В сторону Эйлис он даже не взглянул. Мистер Кумбс с ручкой и блокнотом немедленно проследовал
За последовавшие затем двадцать минут она раз двадцать взглянула на часы и в конце концов решила, что он о ней забыл. Розовый закатный свет померк, солнце село, и окна потемнели.
— Мисс Маккензи, — произнес голос мистера Кумбса. Секретарь вышел из кабинета и, приглашая Эйлис войти, придерживал перед ней дверь.
Эйлис порывисто вскочила. «Успокойся... держи себя в руках». Она вошла в кабинет, стараясь придать себе уверенный вид.
— Прости, что заставил тебя ждать. Меня неожиданно вызвали на экстренное совещание. — Несмотря на примирительный смысл этих слов, тон, каким это было сказано, показался Эйлис жестким. — Садись.
Эйлис утонула в мягком кресле возле стола Марка. Марк выглядел рассеянным, озабоченным, по щекам его ходили желваки, что придавало ему вид еще более решительный и категоричный. Похоже, момент для разговора не самый удачный. Вцепившись в подлокотники кресла и имитируя легкость тона, Эйлис сказала:
— Может быть, лучше перенести нашу встречу на завтра?
— Это лишнее, — ответил Марк, роясь в бумагах.
«Черт тебя дери! — думала Эйлис. — Скажи „нет“, и я уйду». Он протянул ей какие-то бумаги, взглянув прямо в глаза, отчего сердце ее бешено забилось. Сначала она подумала, что это ее смета, но нет — страничек слишком много...
— Ты даешь мне деньги? — еле слышно прошептала она.
— Если ты принимаешь мои условия.
Какие еще условия? Ошеломленная таким поворотом дела, Эйлис листала бумаги. Текст изобиловал юридическими терминами, такими, как «договаривающиеся стороны», «настоящим удостоверяем», «относящийся к пункту „а“.
— Ты ведь уже обзавелась юристом, не так ли? — От ледяного тона Марка ее пробирал озноб.
Она кивнула, мысленно благословляя брата Линды за то, что он вызвался помочь. Конечно, он упадет в обморок при виде этого документа, но без него ни за что не разобраться во всех этих юридических закавыках.
— Самое главное я тебе объясню прямо сейчас. Во-первых, все, что будет делаться, должно быть абсолютно законно. — Откинувшись на спинку кресла, он смерил ее взглядом. — Ты умеешь заполнять ведомости?
— Ведомости?
— Я так и думал. — В темно-серых глазах мелькнула насмешка. — Страховая ведомость на каждого наемного работника. Ее надо заполнять еженедельно и заверять печатью.
— Я это освою.
— Никто не должен работать без такой ведомости. Никакого черного рынка рабочей силы.
— Конечно, конечно.
— Страница седьмая — бюджетные затраты. Устанавливается лимит на каждый вид расходов —
— Хорошо, — ровным голосом сказала Эйлис. Она изо всех сил пыталась сохранить в себе счастливое чувство победы, которое испытывала всего лишь минуту назад. Марк на глазах из инвестора превращался во второго продюсера, если не в первого. Ей надо будет или на всем экономить, или каждую минуту бегать к нему за дополнительными деньгами.
— Следующий раздел, на странице пятнадцать. Это относительно условий договора с тобой лично.
— То есть как это?! — Эйлис не смогла скрыть изумления.
— Разумеется. Договор должен быть с каждым участником проекта. Я не могу рисковать деньгами: вдруг кому-нибудь вздумается оставить проект, когда подвернется дело повыгоднее? Два года. Ты будешь работать здесь в течение двух лет, как раз столько длится аренда театра Ридженси. За это время пьеса обкатается и дальнейшее твое присутствие не понадобится.
— Два года? — голос ее дрогнул. Она рассчитывала пробыть здесь до премьеры и, может быть, еще месяц-другой после. Но два года! Это долгий срок. Значит, два года она не сможет заниматься ничем другим.
— Согласна? — решительно выдвинув челюсть, он гипнотизировал ее суровым взглядом.
Она улыбнулась обезоруживающей улыбкой.
—Да.
Она раскусила его план. Он только сделал вид, что дает ей деньги, чтобы все восхищались его щедростью, и специально выдумал эти чудовищные условия, вынуждая ее отказаться. Согласившись же, она из продюсера превращается в администратора Марка Кимброу. Но выбора у нее не было.
— Теперь двенадцатая страница.
Эйлис прочитала следующий пункт: «Аренду и реставрационные работы контролирует „Трайед Инвестментс“.
— Почему?
— В случае провала я должен иметь возможность сдать театр в субаренду. В реставрации и строительных работах ты не имеешь ни малейшего опыта. Глупо начинать с нуля, когда я занимаюсь этим всю жизнь.
— Понятно. — Она постаралась, чтобы реплика эта не прозвучала слишком уж язвительно. Теперь у нее не оставалось сомнений: он хочет заставить ее отказаться от его предложения. Было бы ужасно погубить чудесный старый театр Ридженси, пожертвовать красотой ради выгоды хищного коммерсанта! Нет, нет, она защитит Ридженси!
Марк пробежал глазами набросанный им конспект основных пунктов договора и, скомкав, швырнул его в мусорную корзину.
— Прочти последнюю страницу. Прочти внимательно и постарайся как следует понять.
Эйлис прочитала, перечитала еще раз и обомлела. Это просто немыслимо! Ее и Ренату еженедельно должно освидетельствовать на предмет употребления наркотиков! Тогда, в Мексике, Марк говорил, что верит ей. Значит, это не так? Иначе как может он подвергать ее такому унижению? Если только это не последний удар, чтобы добить ее наверняка.