Слепцы
Шрифт:
– Про оружие придумай что-то…
– Скажу, что вы тут перепугались вчера: мол, матросы вас предупредили, что вернутся или в городе поймают… Или еще лучше, что вы решили сами к ним на корабль наведаться. Тут такое постоянно происходит. Долю пообещаю – поможет.
– Полную долю не обещай, – посоветовал Дед. – Никто такое ему не посулит. Он может не поверить.
– Четверть доли?
– Четверть доли – можно, – согласился Дед. – Только скажи, что долей будет два десятка, что наши еще есть в городе, на других
– Понятно. Сделаю, как надо.
– Тогда мы пошли. Все пошли, – сказал с нажимом Рык, увидев, что Полоз и Рыбья Морда все еще сидят на постелях. – Не мешайте Вралю.
Они спустились в зал. О вчерашней драке напоминали только свежие пятна на стенах. На извинения Карась отмахнулся, сказав, что подобное происходит каждую неделю, что без этого никак нельзя – людям ведь и повеселиться нужно.
Ватажники пошли за свой вчерашний стол. Дед потребовал молока, но ему пояснили, что с молоком сейчас не очень. Какое молоко с сена да соломы? Совсем чуть-чуть коровы доятся. Ну, и притащить молоко сегодня в город никак не получается: льет как из ведра, того гляди – зальет Базар. Сам Карась уже несколько раз спускался в подпол глянуть, не потекло ли, справляется ли старая канализация или нет.
Только начали есть – к ватаге присоединился Враль.
– Поговорил, – тихо сказал он. – Толковый парень, сказал, что после обеда можно будет оружие забрать. Куда мы скажем, туда он тележку и подкатит. И даже корабль, оказывается, у него есть на примете. Может, не резать его, с собой взять, в ватагу?
– Поручишься? – спросил Рык.
– Посмотрю, – серьезно ответил Враль. – Думаю, его с собой надо брать. Если что – там и оставим. Если он на Крыса полезет, то потом уже нас не выдаст. Не та тварь этот Крыс, чтобы такое прощать. Как думаете?
– Сам думай, – отрезал Рык. – Но иметь человека, который знает город – неплохо. Мало ли что там с горбуном получится.
– Вот и я так подумал, – засмеялся Враль так же легко, как и тогда, когда собирался Щербатого резать. – А вдруг пригодится. Только бы от горбуна не появился человек слишком рано.
Человек от горбуна пришел вовремя – как специально. Ватажники, успевшие вдоволь наиграться в зернь, перекусить пару раз после завтрака и даже пообедать, сидели в зале, рассматривая входящих, в надежде увидеть певца.
Тот, как сказал Щербатый, появлялся часто. Не каждый день, но раз, а то и два в неделю заходил, песни пел. Карась даже предлагал ему насовсем в «Двух ложках» поселиться, но певец отказался. Сказал, что на одном месте ему не интересно.
Думая о певце, ватажники не обратили внимания на появившегося в дверях невзрачного человечка в линялом темно-синем плаще, забрызганном почти до половины грязью, пока тот не обратился к пробегавшему мимо слуге с вопросом. Слуга указал ему на ватажников и громко сообщил, что господин
Человечек подошел к столу, скинул с головы капюшон, стащил суконную шапку и поклонился, не слишком низко, однако.
– Ваша милость, – сказал человечек, – вчера хотели поменять змейки на северные кругляши…
– Хотели, – не стал отрицать Рык.
– Хозяин просили передать, что кругляши приготовил, просил зайти к нему до заката, чтобы не пришлось вашей милости по темноте с такими деньгами возвращаться.
– Скажи хозяину, – ответил Рык, – что мы соберемся и придем. Закончим обед и придем.
Человечек еще раз поклонился и вышел.
– Ну? – Рык посмотрел на ватажников.
– Что ну? – переспросил Враль. – Все успели. Щербатый спрашивал, куда тележку везти. Уже ждет. И на корабль с нами согласился идти. Только просил полную долю, раз уж он будет рисковать.
– Просил – получит, – кивнул Рык. – Или так, или так, но получит.
– Я ему так и сказал, – блеснул своими белоснежными зубами Враль. – Так и сказал – мы всегда выплачиваем, что должны.
– Тогда – пошли, – сказал Рык.
– Подожди, – окликнул Дед негромко. – Тут еще дело…
– Какое?
– Хорек.
Все глянули на Хорька, тот подскочил на месте. Так он и думал, что в последний момент либо Дед, либо Кривой, а то и сам Рык вспомнят о нем и попытаются куда-нибудь пристроить в сторонку.
– Пусть тут сидит! – буркнул Дылда. – А то что-нибудь снова…
Дылда не напомнил про Заику, но все и так все поняли.
– Думаешь, усидит? – спросил Кривой. – Его тогда придется веревкой привязывать. Или лучше цепью, чтобы не перегрыз.
– Сдать хозяину… – предложил Рыбья Морда. – Сказать, что мы там по делам, что малому еще нельзя…
– И по каким делам? – осведомился Кривой. – Куда это мы не можем с собой малого взять? К бабам-девкам? Так они тут есть, чего идти непонятно куда, да еще по такой погоде?
– И если придется сразу бежать из города, мы не успеем его забрать, – заметил Полоз. – А тут, если спрашивать будут, кто да что, мальца не помилуют.
Хорек даже не пытался уговаривать или просить. Молча смотрел на ватажников, понимая, что от его слов сейчас ничего не зависит: судьба его будет решена – хоть возражай, хоть не возражай.
– Лишние вещи оставляем тут, – сказал Рык. – Просим хозяина посторожить. О том, где наши лошади, никто не болтал? Хорошо. Возвращаться сюда мы, если что, не будем. Забрать с собой все ценное, серебро, золото. И Хорек идет с нами.
Собирались без спешки и суеты. Рык переговорил с Карасем, тот обещал за всем проследить. Щербатый у него отпросился к тетке на другой конец города, и Карась поставил у дверей комнаты ватажников не менее надежного человека. За небольшую плату дал всем ватажникам шерстяные дождевики.