Слэн
Шрифт:
И Кемп увидел на этот раз, что источник проекции также имел форму перевернутой пирамиды, но лишь до определенной степени. Основание было гораздо уже, и у него были ноги и руки. Длина у существа была примерно шесть футов, и оно было прекрасно в своей твердой оболочке, которая сверкала и светилась, переливаясь разными цветами.
В момент прибытия чужака молекула Глиса попыталась захватить его в свое поле, но Ниджан был, очевидно, к этому готов и каким-то образом игнорировал ее воздействие.
Кемп увидел, что существо смотрит на него,
— Давай поговорим, — начало существо.
— У тебя есть что мне сказать, — мрачно телепатировал Кемп.
— Мы удивлены, — был ответ, — совершенно неожиданно появляется новое Солнце всего лишь в нескольких световых годах от нашей системы. Проведя расследование, мы узнаем, что у системы, так внезапно образовавшейся, самая большая планетная семья, возможно даже в Галактике. Одно из наших исследовательских соединений встречает Шелки, могущественное существо, которое издавна является нашим врагом. Естественно, его убивают.
— Мы будем требовать от вашего народа наказать того исследователя, который так необдуманно и «естественно» взял на себя убийство Шелки.
— Это древний рефлекс, видоизмененный в наши дни. Поэтому никакого наказания не будет. Это могло случиться с любым Ниджаном.
— Это ты сделал? — спросил Кемп. — Это ты — тот самый исследователь?
— Это имеет какое-то значение?
— Возможно, и нет.
Ниджан сменил тему разговора:
— Что вы, Шелки, делаете в одном обществе с людьми? Какова ваша роль?
— Мы полиция.
— О! Это интересно.
Кемп не понял, чем это может быть интересно. И кроме того, его внимание все еще было сосредоточено на объяснении причин убийства Лан Джедда. С неохотой он допускал, что, если действительно рефлекс нападения был заложен в этих существах очень давно, будет трудно вынести приговор об умышленном убийстве.
— Хорошо, итак, по воле случая мы обречены сосуществовать друг с другом на расстоянии всего лишь нескольких световых лет. У нас 1823 планеты, пригодные для жизни. Сколько планет у вас?
— На этот вопрос трудно ответить. Мы не мыслим в таких терминах, что у нас должна быть своя планета. Чувствую, тебе трудно осознать эту концепцию, поэтому я тебе скажу так: мы владеем одной планетой — нашим историческим домом.
— Вам нужно больше?
— Не в том смысле, что ты подразумеваешь. Все это слишком ново. Но наши основные цели — мирные.
Кемп ему не поверил.
Возможно, это было правдой. Прошедшие миллионы лет заглушили древние импульсы ненависти и уничтожения. Тысячи потомков вчерашних врагов живут сейчас на земле бок о бок в мире, и, очевидно, навсегда.
Конечно, в случае с Ниджанами это не совсем так, они не потомки, а те же самые
В то время, возжелав сделать Шелки своими слугами, Глис предложил им симбиозное сосуществование как плату за их спасение. Шелки приняли это предложение.
Но с превращением и поражением Глиса положение вещей изменилось, и Шелки вновь стали независимыми и не ожидали никакой помощи со стороны.
Кемп никак не смягчался: — Не могу согласиться с твоим отказом от ответственности за убийство. Как ты объяснишь, что, когда ты прибыл сюда первый раз, ты пытался убить меня, хотя рефлекс нападения у тебя атрофирован?
— Это была самозащита, — ответил Ниджан, — что-то схватило меня. Сейчас я понимаю, что это было необычное проявление гравитационных свойств. Моя реакция состояла из двух действий: контратака и отступление. Как только я понял, что это было, я решил вернуться, и вот я здесь. Так что давай говорить.
Объяснение было убедительным, но чувства Кемпа не исчезли — он не верил рассказу, не мог принять его. Он считал, что рассказ вызван желанием Ниджана выиграть время. Он был убежден, что опасность для него возрастает с каждым мгновением.
Кемп подумал:
— Зачем ему нужно время?
Ответ лежал на поверхности — время, чтобы исследовать корабль, его вооружение.
— Если все, что ты сказал, правда, — начал Кемп, — тогда скажи мне, какой способ нападения ты использовал. Как твой коллега убил Шелки?
— Было бы глупо с моей стороны открывать свои преимущества, — ответил Ниджан, — откуда мне знать, каковы твои планы.
Хотя и этот ответ тоже был очень логичным, но дальше двигаться было нельзя. Но кое-что он мог еще выяснить.
Кемп отправил магнитные волны на всех частотах с целью вызвать реакцию Ниджана. Он записал вернувшиеся сигналы с информацией. Используя радар, он прочитал отраженные данные.
Усилием воли Кемп сконцентрировался на случай поражения и приказал:
— Уходи! Пока ты не откроешь мне способ убийства, я отказываюсь продолжать разговор. И могу тебя заверить, что никакие переговоры не станут возможными, пока это для нас будет оставаться тайной.
Ниджан ответил:
— Я не могу открыть такие данные без согласия вышестоящих. Почему бы тебе не отправиться со мной и не поговорить с… — Он использовал понятие, означавшее «правительство», но с другим значением, которого Кемп не понял.
На что Кемп ответил:
— Я полностью окажусь в вашей власти.
— Кто-то ведь должен вести переговоры. Почему бы этого не сделать тебе?
Кемп тянул время:
— Как я отправлюсь с тобой?
— Двигайся за мной в моей проекции на расстоянии… — Ниджан назвал величины в терминах определенных длин магнитных волн.