Слэн

Ван Вогт Альфред Элтон

— А вот и мы, — тихо сказал Инграхам.

Брэдшоу предложил:

— Пойдем, Корлисс, мисс Хиллори хочет поговорить с вами наедине.

Пол казался ему странно твердым, когда он шел по направлению к открытой двери. Внутренние покои оказались просторными и уютными и выглядели скорее как теплое гнездышко, нежели контора. На полках книги, у стены стоял диван, шкаф с электрической картотекой, были несколько надувных стульев и толстый ковер. Был также блестящий стол, за которым сидела гордая, улыбающаяся, полная сил женщина.

Кросс и не ожидал, что

Джоанна Хиллори будет выглядеть старше. И пятьдесят лет не оставили бы заметного следа на этих бархатистых щеках. Перемена была в нем самом. Несколько лет назад мальчик-слэн смотрел на эту женщину с обожанием; теперь трезво оценивал ее. Он отметил, что взгляд Джоанны был ярким и не соответствовал ситуации. Он сконцентрировался. Неожиданно ее лицо торжествующе засветилось. Встревоженный, Джомми направил свою мысль на ее мысленный щит, пытаясь найти в нем изъяны, уловить малейшую утечку мыслей, и с каждой секундой его удивление росло.

Ее улыбка перешла в мягкий смех, и защита опустилась. Ее мысли были перед ним: «Смотри, Джон Томас Кросс, и знай, что все приемники Поргрейва в этой комнате отключены. Знай также, что я твой единственный живой друг и я приказала привести тебя сюда, чтобы ты избежал медицинского осмотра, которого тебе никогда не пройти. Я наблюдала за тобой через Поргрейвы и наконец поняла, что это ты. Не спеши, просмотри мои мысли, убедись в моей доброй воле. Мы должны действовать быстро, чтобы спасти тебе жизнь».

Джомми не доверился ей сразу, как, может, сделал бы раньше. Время шло, а он все изучал темные коридоры ее сознания, ища причину столь удивительного поворота.

В конце концов он тихо произнес:

— Так ты веришь в идеалы пятнадцатилетней давности, заразилась от молодого эгоцентриста, который предлагал только…

— Надежду, — закончила она. — Ты принес надежду до того, как я достигла той точки, когда большинство слэнов становятся настолько черствыми и безжалостными, насколько их заставляет жизнь. «Люди, — ты говорил, — как насчет людей?» — и шок от этого и от многого другого изменил меня навсегда. Я намеренно дала твое неправильное описание. Наверное, ты удивлен. У меня не было знаний человеческой физиологии. Но это считалось естественным, что я стала изучать твое дело и была назначена членом комиссии. Я считаю также естественным, что…

Она выжидающе остановилась, и Кросс смущенно сказал:

— Мне очень жаль.

Ее серые глаза встретились с его пристальными карими глазами.

— На ком вы еще собирались жениться? — спросила она.

— Нормальная жизнь подразумевает брак. Я ничего не знаю о ваших отношениях с девушкой-слэном, история с Кэтлин Лэйтон исключает то, что вы были с ней во время ее смерти. Но брак с несколькими женщинами, зачастую в одно и то же время, не является чем-то необычным в истории слэнов. Ну и, конечно же, мой возраст…

— Я согласен, — просто сказал Кросс, — что пятнадцать-двадцать лет — не такое большое препятствие для вступления в брак у слэнов, которые живут дольше людей. Но так случилось, что у меня иное предназначение.

— Не

знаю, как насчет супружества, — сказала Джоанна Хиллори, — но с этого часа у вас появился соратник, который поможет вам исполнить вашу миссию и поможет вам пройти медицинский осмотр.

— Да что там, — махнул рукой Кросс. — Все, что мне было нужно — это время и способ передать кристаллы в руки Инграхаму или кому-нибудь другому. Вы обеспечили и то, и другое. Нам также потребуется парализующий пистолет, который лежит в ящике вашего стола. И затем позовите их всех одновременно.

Решительным движением она достала пистолет из ящика:

— Я буду стрелять.

Кросс мягко рассмеялся над неистовством Джоанны Хиллори и почувствовал странное удивление от развернувшихся событий; уверенность теперь не покидала его. Он давно был готов ко всему, но внезапно ее душевный огонь коснулся и его. Его глаза засияли.

— И вы не пожалеете о содеянном, хотя ваша вера пройдет тяжелые испытания, прежде чем мы достигнем цели. Вторжения на Землю не должно произойти. Ни сейчас, ни потом, до тех пор, пока мы не узнаем, что нам делать с этими несчастными, и кроме того, чтобы удерживать их силой. Скажи, можно ли мне каким-нибудь образом попасть на Землю? В сознании Корлисса я прочитал, что все слэны, похожие на меня, будут отправлены на Землю? Можно это сделать?

— Конечно. Решение полностью зависит от меня.

— Тогда, — серьезно сказал Кросс, — пришло время действовать без промедления. Я обязан попасть на Землю. Я должен попасть во дворец. Мне нужно увидеться с Киром Греем.

Ее красиво очерченные губы раскрылись в улыбке, но глаза оставались невеселыми.

— А как ты, — мягко спросила она, — собираешься подойти к дворцу, ведь он очень сильно укреплен?

— Моя мать рассказывала о потайном ходе под дворцом, — ответил Кросс. — Возможно, в вашей статистической машине есть точное расположение разных входов.

— Машина, — сказала Джоанна Хиллори и на мгновение замолчала. Наконец она продолжила: — Да, машина знает. Она многое знает. Идем.

Он последовал за Джоанной среди рядов огромных, толстых, блестящих металлических пластин. Кросс знал, что это было Статистическое бюро, и эти пластины были электрическими картотеками, которые выдавали информацию, едва нажмешь на кнопку. Но нужно было еще вписать свое имя, номер и пароль. Никто не знал (как сообщило ему сознание Корлисса), сколько информации хранилось в этой картотеке.

Машины привезли с Земли, и их история началась вместе с историей ранних слэнов. У них можно было получить ответы на бесконечное количество вопросов. Несомненно, включая и вопрос семилетних поисков некоего Джона Томаса Кросса, — поисков, которыми Джоанна Хиллори руководила из этого самого здания.

Джоанна сказала:

— Я хочу тебе кое-что показать.

Он стоял и наблюдал, как она нажимала на кнопки с надписями «Сэмюэл Ланн» и потом «Естественные мутации». Потом ее пальцы быстро нажали на пуск, и на светящемся экране он прочитал: