Слэн
Шрифт:
В перекрестье прицела был виден огромный корпус корабля, и просто невозможно промахнуться. Джомми остановился. Какова цель его борьбы против этих безжалостных врагов? Он не хотел сбивать этот огромный корабль, не хотел создавать положения, при котором слэны и люди начнут ожесточенную борьбу за то, чтобы овладеть остатками корабля. Несомненно, люди будут драться бесстрашно. Их огромные самоходные пушки могли стрелять снарядами, пробивающими любой металл, которым располагали слэны. А если хоть один из кораблей с их превосходным оружием попадет в руки людей, пройдет не много времени, прежде чем у них тоже появятся космические корабли и начнется дьявольская бойня. Нет,
Джомми не хотел уничтожать корабль еще и потому, что не хотел убивать слэнов без усиков, которые были внутри, — в конце концов, слэны действительно олицетворяли собой законность и порядок, которые он уважал. И потому, что они представляли великую расу и были его дальними родственниками, они заслуживали пощады.
Когда все стало ясно, колебания исчезли. Кросс направил батарею синхронизированных пушек прямо в центр огромного циклотрона. Большим пальцем он нажал на спуск. Над ним, на высоте полумили, огромный корабль подпрыгнул, как слон, которого хорошо огрели. Он сумасшедше раскачивался, как настоящее судно в шторм. И на краткое мгновение, когда корабль в очередной раз завалился набок, Джомми увидел голубое небо сквозь зияющую дыру в его корпусе и понял, что победил.
Он разрезает огромную спираль от начала до конца. В каждом ее повороте теперь происходила невосполнимая утечка. Никакой поток атомов, насколько бы сильно ускорен он ни был, не мог миновать ее без потерь. Мощь циклотрона была разрушена. Но все проблемы, к сожалению, остались. Нахмурившись, Кросс наблюдал, как корабль на мгновение завис, раскачиваясь. Медленно он начал уменьшаться, его антигравитационные экраны включены на полную мощность. Выше, выше поднимался он, постепенно исчезая вдали.
На высоте пятидесяти миль он все еще был больше, чем боевые корабли, пикировавшие на зеленую, почти не поврежденную долину. Теперь намерения слэнов были ясны. Само их нападение указывало на то, что они обнаружили результаты его деятельности в долине несколько месяцев назад.
Очевидно, они выжидали, чтобы потом навалиться на него одним мощным, организованным кулаком, заставить его покинуть свое убежище и преследовать день и ночь, следить за ним по приборам и потом, имея огромное численное преимущество и превосходя его в вооружениях, уничтожить и захватить лабораторию.
Ни один мускул не дрогнул на лице Кросса, когда он повернулся к Бабушке.
— Я оставлю тебя здесь. Ты должна точно соблюдать мои указания. Через пять минут ты поднимешься наверх, туда, откуда мы пришли, и закроешь за собой все металлические двери. Потом забудешь все, что знала об этой лаборатории. Она все равно будет уничтожена, так что тебе лучше забыть. Если тебя будут допрашивать, прикидывайся маразматичкой, а в другое время можешь быть нормальной. Я оставляю тебя перед лицом этой опасности потому, что больше не уверен, несмотря на все меры предосторожности, что я выберусь из этой передряги живым.
Настало время действовать. Слэны без усиков могли задумать это нападение как часть более обширного плана, который включал в себя их долго откладывавшееся нападение на Землю. Что бы ни случилось, его планы были разработаны насколько возможно подробно, и, хотя все произошло на несколько лет раньше, чем он предполагал, теперь придется использовать свое могущество до конца. Он был в бегах, и дороги назад не было, потому что по пятам гналась неминуемая смерть!
Нос космического корабля Кросса показался из маленькой речки и взмыл вверх, в космос, по длинной наклонной траектории. Важно, чтобы слэны вовремя заметили, что его нет в долине, иначе они сотрут все с лица земли.
Джомми повернул выключатель. Его взгляд сосредоточился на экране заднего обзора, на котором была видна быстро удаляющаяся долина. В нескольких точках на этом зеленом ковре (он молниеносно сосчитал их количество) вспыхнуло белое пламя, от которого поднялся грязный, черный дым. Там, внизу, все оружие, все атомные машины уничтожали сами себя. Выгорали генераторы, расплавленный металл растекался под всепожирающим напором энергии.
Когда через несколько секунд Кросс с мрачным удовлетворением отвернулся, белый огонь все еще горел. Теперь пускай роются в этом искореженном металлоломе. Пусть их ученые попотеют, пытаясь вернуть к жизни секрет, к которому они так страстно стремились, и, чтобы раздобыть его, им пришлось показать себя людям, которые увидели часть их мощи. В любом из обгорелых подземных укреплений они совершенно ничего не найдут!
Для того, чтобы все уничтожить, потребовалось несколько секунд, но за это время его заметили. Четыре черных, как смерть, боевых корабля одновременно развернулись в его сторону и в нерешительности зависли, когда он включил приспособление, делавшее его корабль невидимым.
Стало ясно, что они обладают детекторами атомной энергии: корабли последовали его. Сигналы тревоги показывали, что еще несколько кораблей находилось прямо перед ним и они приближались. Только великолепные атомные двигатели спасли его от огромного флота. Кораблей было так много, что он даже не мог их сосчитать, и как только кто-нибудь из них оказывался поблизости, они палили из своих смертоносных пушек туда, куда указывали их приборы. Правда, слэны промахивались, потому что в тот момент, когда его обнаруживали, корабль находился уже за пределами дальности их самых крупных пушек.
Совершенно невидимый, летящий со скоростью многих миль в секунду, его корабль направился к Марсу! Должно быть, он пролетал через минные поля, но теперь это не имело значения. Разрушающее излучение, которое исходило от стенок его корабля, съедало мины прежде, чем они успевали взорваться, и одновременно уничтожало все световые волны, которые могли выдать его корабль внимательным глазам.
Разница была только в одном. Мины уничтожались прежде, чем они достигали корабля. Свет, находясь в волновом состоянии в момент взрыва, мог быть уничтожен только в тот краткий миг, когда он касался корабля и начинал отражаться. В момент отражения, когда его скорость уменьшалась и фотоны, из которых он состоял, удлинялись согласно теории сжатия Лоренца Фицджеральда, — в этот момент состояния почти абсолютного покоя палящие лучи Солнца стирались его дезинтеграторами.
Джомми видел полную картину всего, что происходило, а сам летел вперед, незаметный, невидимый. Казалось, что его корабль неподвижно висит в пустоте, только лишь Марс постепенно увеличивался. На расстоянии в миллион миль он казался огромным светящимся шаром, размером с Луну, если смотреть на нее с Земли, и рос, как раздувающийся шар, до тех пор, пока его масса не заполнила собой полнеба и потеряла красный оттенок.
Континенты приобрели очертания, стали видны горы, моря, невероятной глубины ущелья, каменистые и бесплодные пространства суши. Картина становилась все более пугающей, все, что было на этой древней, грубо вырубленной планете, казалось мертвым. Марс, если его рассматривать в электрический телескоп с расстояния тридцати тысяч миль, был похож на пережившего свое время старика — высохшего, костлявого, отвратительного, холодного, слюнявого и чрезвычайно отталкивающего.