Следы на воде

Петровичева Лариса

Шеф пролепетала она. Ульяна Ярославцева, ее убили.

И Мила разрыдалась.

Тело Ульяны покоилось на койке, руки трупа аккуратно были сложены на груди. Сдавленно вскрикнув, Серапион вцепился в мое плечо.

Всмотревшись в небольшой круглый предмет на полу возле стены, я почувствовал, как недавно выпитое резко запросилось на выход это оказалась отсеченная голова сектантки, и страннее всего была написанная

на лице самая настоящая радость. Восторг. Блаженство.

Аскольд, прошептал я. Мне больно.

Кто Серапион, судя по голосу, пребывал в панике. Господь великий и всемогущий какая жестокость

Кое-как я вывел его в коридор, где Серапион привалился к стене и закрыл лицо ладонями. Широкие плечи моего начальника сотрясались от рыданий, и я не знал, что потрясло его больше: то, что в самом сердце епархиального следственного отдела совершено жестокостью и наглостью преступление или то, что Ульяна, по всей видимости, счастлива была принять такую смерть.

Епархиальные эксперты выяснили, что Ульяна скончалась четверть часа назад. Тело обнаружил охранник, который увидел, что показания счетчиков температуры подпрыгнули в камере сектантки до критической отметки он решил, что девица умудрилась сохранить при обыске зажигалку и теперь что-то запалила, намереваясь улизнуть под крики о пожаре. Однако данные счетчиков очень быстро вернулись к норме, а в камере доблестный страж нашел труп, отсеченную голову и сломанный меч, орудие преступления.

Сейчас меч лежал на Серапионовом столе в пластиковом пакете для улик. Сам Серапион, совершенно трезвый и внешне абсолютно спокойный, просматривал записи камер наблюдения. Я представлял себе, что у него творится на душе (сам ощущал примерно то же омерзительное чувство удивления и собственной беспомощности), и к удивлению своему понимал, что почти горжусь им. Отлично держится, мерзавец; вспышка истерики в коридоре была всего лишь секундным проявлением слабости, после которого отец Серапион моментально мобилизовался и пошагал работать с равнодушием автомата.

Ничего, заключил он, нажав на кнопку пульта и вырубив видеомагнитофон. В камеру никто не входил.

Я криво усмехнутся.

Похоже, Ульяну убил призрак.

Похоже, неожиданно согласился Серапион. Незримо прошел мимо камер, отсек девочке голову, бросил саблю и был таков. Это, по-твоему, я должен сказать ее родителям и прессе?

Я пожал плечами.

Не знаю. И потом, не мне учить тебя прятать концы в воду.

Шутник, проронил Серапион без улыбки. А умнее идеи есть?

Я покосился на пакет для улик и брякнул:

А это не сабля, Ася. Это катана.

Серапион хмыкнул и спросил по-китайски:

И Ху Ли? затем полюбовался на мою вытянувшуюся рожу и перевел: Ну и что?

Ничего. Так, для общего развития.

Серапион устроился в кресле поудобнее и вынул из пачки сигарету.

Ладно, вздохнул он, демонстрируя безграничное терпение и смирение. Валяй, рассказывай.

Ну это меч японских самураев, начал я. Им наносят очень глубокие рубленные раны. Кстати! Во время Второй Мировой катаны запросто перерубали ружья юсерам. И все остальное тоже.

Угу, проворчал Серапион. Мораль: наш убийца самурай. Так родителям покойной и скажу.

А я в этот миг застыл, внезапно увидев, как встали на свои места события вчерашнего и сегодняшнего дня безумно, невероятно; мой разум сопротивлялся извращенной логике происходящего, однако я понимал, что все было именно так. На мгновенье реальность утратила цвет и звук, смазалась, отступая на задний план, и я увидел две сменившие друг друга картинки: блеск катаны в туалете Парадиза, тело Трубникова на полу; лицо Ульяны спокойное и счастливое, а на глаза наползает смертная пелена.

До этого стоявший, я осел в кресло, испугав Серапиона возможным повторением подозрения на инсульт. Сотовый завибрировал в кармане джинсов; я вынул его негнущимися пальцами, не совсем понимая, что делаю.

Каширин? голос прозвучал с извращенской радостью, и я почувствовал запах цветочных духов. Ты быстро соображаешь, умница моя. Только не болтай, о чем додумался, в дурку свезут.

Варахиил? пролепетал я заплетающимся языком. Это все ты?

Услышав имя звонившего, Серапион вскинул голову и нахмурился.

Она не вовремя начала кукарекать о делах не по ее разуму, объяснил Варахиил. А у меня есть запасной меч, милый, помни об этом.

И трубка разразилась издевательскими короткими гудками. Я надвил на кнопку отбоя (с первого раза по ней не попав) и засунул телефон в карман (опять же не попав сразу). Серапион задумчиво наблюдал за тем, как я ковыряюсь с вещами, а затем поинтересовался: