Следы на воде
Шрифт:
За почти двое суток в пути Алина и Провозвестник едва ли обменялись десятком фраз. Алина вовремя поняла, что любые вопросы и разговоры будут излишни, и поэтому не раскрывала рта без особой надобности.
Наедине с миром.
Со всеми обитаемыми мирами.
Только они и небо.
* * *
Общежитие практически пустовало. Студенты разлетелись по родным пенатам, и заняты были только несколько комнат на втором этаже там жили семейные пары, оставшиеся в общаге после окончания института по разрешению ректора. Вахта пустовала.
Тишина. Запах сигарет и подгоревшей гречневой каши типичный запах общаги. Квадраты солнца на полу.
То, что она жива до сих пор чудо? Или нет смысла ее устранять физически, поскольку изменение мира свершилось, а Дэн, которым руководят неизвестные силы, может вывалиться из ниоткуда на головы и устроить похохотать?
Кто сказал, что вы вообще способны понять мою логику?
Или последствия истинного отступничества оказались столь незначительными во вселенском масштабе, что Совет решил попросту не вмешиваться и на время отложить Миссию из-за форс-мажорных обстоятельств? Человеческая жизнь для них не срок, тем более, что она будет не такой уж и длинной.
Лестница была чисто вымыта. Со второго этажа доносилась музыка, Алина даже слова разобрала: Si te rog, iubirea mea, primeste fericirea. Мило, незатейливо и хватит на все лето. А скоро понаедут абитуриенты
На ее этаже была обитаема лишь одна комната: аспирант Кобяков решил заработать и пристроился в приемную комиссию. Сунув ключ в замок, Алина подумала, что за время ее отсутствия половине вещей если не всем успели приделать ноги.
К ее удивлению все оказалось на месте. Даже сотовый, который она решила с собой не брать, лежал по-прежнему на полке.
Бросив рюкзак на пол, Алина закрыла дверь и осмотрелась. Вполне уютную комнату заливало солнце; в раскрытую форточку потягивало теплым ветерком, а звезды кино на плакатах над Марусиной постелью, казалось, улыбались от радости лицезреть Алину снова. Стянув с ног драные грязные кроссовки, она надела тапки в виде тигриных морд и подошла к кровати соседки поближе. Да, Шон Коннери, слева от Фродо, справа от Галадриэль, на постере невиданных размеров.
Какое, собственно, дело?
Когда машина Провозвестника остановилась возле общежития, Алина спросила:
И теперь вы меня отпустите?
Вместо ответа архангел наклонился и открыл дверь со стороны пассажира.
И я могу идти?
Провозвестник развел руками: мол, кто ж тебя держит?
И в чем подвох?
Архангел пожал плечами.
Никаких подвохов, уверяю.
Алина усмехнулась.
Вы же, помнится, пытались меня убить. Вам можно верить? Провозвестник вздохнул.
Но ведь не убил же
Постояв среди комнаты, бездумно постукивая пальцами по ключицам, Алина стянула бандану и зашвырнула ее в дальний угол. Отражение в зеркале сказало: девушка, вы выглядите паскудно. И даже стопка водки
Отвали, посоветовала Алина и полезла в шкаф за полотенцем и бельем.
Вода в душе была. Даже горячая. Раздевшись и побросав вещи на батарею, Алина встала под бьющие широким веером струи воды и даже взвизгнула от удовольствия насколько приятно было смыть с себя неделю пути, пыль и песок, палящее безжалостное солнце, запах попутных машин, всех этих фур, грузовиков, дорогих и дешевых легковушек. Выжав розовую лужицу жидкого мыла на мочалку, Алина вдруг подумала, что подбиравшие ее водители теперь всегда будут останавливаться перед автостопщиками, не подозревая, что к этому их принуждает подсознательное воспоминание о странной девчонке.
Прекрасная вещь свобода, заметил внутренний голос. Разве не об этом ты мечтала, когда мама в третьем классе ударила тебя головой о батарею за двойку по математике? Или когда она закатывала тебе истерики по поводу того, что ты не похожа на других детей и не оправдываешь ее ожиданий. А может быть она или отец хоть раз поинтересовались, как у тебя дела, что ты чувствуешь и о чем мечтаешь? А помнишь, когда ты нечаянно разлила полный чайник кипятку себе на ноги слава богу на тебе были плотные штаны, мама кричала, что ты дура, идиотка, косорукая, нехалава, Миша тогда отсалютовал ей Зиг хайль. Что ты почувствовала в тот момент, когда слезы выступили на глазах, а мама ударила тебя полотенцем со словами: Не сметь плакать, дрянь! И чем, спрашивается, плоха свобода от всего этого, что тебе конкретно не нравится в ситуации? Что, пинков всех видов больше не будет? Что ты теперь сама себе хозяйка? Что, Алина?
Но она моя мама, сказала Алина вслух. Слова отразились от кафельных стен, прозвучали высоко и красиво.
У тебя нет мамы, Алина, печально заметил внутренний голос. Ты подкидыш.
Алина подняла голову. Подставив лицо воде. Провела ладонями по щекам.
А приемные родители упекли тебя в дурку. Это тоже не стоит сбрасывать со счетов. Так что
Она моя мама, повторила Алина и, протянув руку, повернула вентиль. Последние капли воды упали из дырочек душа; Алина довольно фыркнула, растирая волосы. Кажется, в комнате еще остался неприкосновенный запас, он же мышь-паек: пять пачек вермишели быстрого приготовления, вот сейчас их самое время приготовить. Конечно, не все пять, но парочку
Переодевшись в толстый банный халат (его подарила Маруся, впервые увидев то тряпье, в котором Алина ходила еще когда жила на квартире), Алина подхватила грязную одежду. И ее пальцы вдруг нащупали какой-то плотный предмет, в кармане джинсов, похожий на толстый цилиндр. Недоумевая по поводу того, что бы это могло быть, она вытащила незнакомую вещь на свет, а разглядев, ахнула.