Следствие

«Олдсмобиль» ревел, точно у него был снят глушитель. Город кончился, пошли пригороды. Возле какого-то большого парка они въехали в туман. Коллз повел машину медленней, но едва чуть прояснилось, прибавил скорость. В пригороде движение было интенсивней: то и дело навстречу попадались грузовики с бидонами, одноэтажные ярко освещенные автобусы, уже полные людей. Коллз опять включил сирену.

– Вы что, не спали сегодня?
– спросил Грегори у Соренсена.

У Соренсена были синяки под глазами, и сидел он понурясь.

– Лег в третьем часу. Вечно одно и то же. А ко всему окажется, что я вовсе не нужен.

– Кому-то приходится

не спать, чтобы остальные спали спокойно, - философски заметил Грегори.

Они проскочили Фулем, сбавили ход перед мостом. Над свинцовой водой курился слабый туман. По Темзе плыл буксирчик, на палубе, укладывая трубу, суетилась команда. Где-то вдалеке завыла сирена. Деревья на предмостном креплении только мелькнули. Коллз вел машину очень уверенно. Грегори считал, что он лучший водитель в Ярде.

– Шеф знает?
– поинтересовался он.

– Знает, Эллис ему звонил, - ответил Томас.

Он был похож на Коллза - такой же маленький и юркий, но в отличие от сержанта носил усики, благодаря которым смахивал на провинциального парикмахера. Грегори наклонился вперед. Так было удобней, а кроме того, можно смотреть на дорогу. Под колесами многочисленных грузовиков мокрый снег превратился в гладкую ледяную корку. Грегори с удовольствием наблюдал, как Коллз, выходя на вираж, сбавляет скорость, и тогда мотор начинает задыхаться и стрелять, но уже на середине кривой подхлестывает его газом и на полных оборотах выходит на прямую. Повороты Коллз не срезал: полиции так ездить не полагалось, к тому же на укатанном снегу достаточно небольшого юза, и машина окажется в кювете.

Они проехали уже Уимблдон, стрелка спидометра дрожала на девяноста, потом поползла к сотне, дрогнула, вернулась и опять мелкими скачками полезла вверх по шкале. Впереди показался большой тяжелый «бьюик». Коллз сперва просто погудел, но водитель точно не слышал сигнала. Уже видно было, как в заднем стекле вишневого «бьюика» пляшет на резинке талисман-медвежонок, и Грегори, вспомнив позавчерашний сон, усмехнулся. Сейчас он чувствовал себя сильным и уверенным. Коллз нагонял «бьюик». Метрах в пяти он включил сирену, и та душераздирающе взвыла. «Бьюик» неожиданно затормозил, снег из-под его задних колес брызнул им в стекла. Съезжая на обочину, он вдруг дернулся, и его багажник неожиданно вынырнул перед капотом полицейской машины. Столкновение казалось неизбежным, но Коллз, резко крутнув баранку, бросил их всех вправо, они успели заметить испуганное лицо молодой женщины, сидевшей за рулем, и «бьюик» остался позади. Когда Грегори взглянул в заднее стекло, тот еще только выруливал на середину шоссе.

Туман рассеялся. Вокруг расстилалась белая равнина, над фермами вертикально поднимались дымы, небо было низкое, плоское и такого неопределенного цвета, что невозможно было понять, есть тучи или нет. Машину тряхнуло: проскочили переезд. Теперь они были на автостраде. Коллз уселся поглубже, вдавил ногами педали почти до отказа, и потому стал казаться еще меньше ростом. Мотор взревел, скорость была сто десять.

Вдали показался небольшой поселок. У дорожного знака Коллз затормозил. Здесь от автострады ответвлялась влево вторая нитка асфальта, обсаженная высокими деревьями; двумястами ярдами дальше начинался серпантин развилки. Едва они остановились, Грегори привстал и бросил взгляд на карту, которую Коллз разложил на баранке. Нужно было сворачивать влево.

– Уже Пикеринг?
– спросил

Грегори. Коллз играл рычагом переключения скоростей.

– Еще пять миль.

Они свернули на боковую дорогу, плавно идущую в гору. И сразу же позади встало солнце. Свет его, рассеянный еще остатками тумана, почти не давал теней. Но стал теплее. Они проехали мимо стоящих у дороги домиков, мимо длинного дощатого барака; подъем кончился. С высоты холма был виден весь городок; в лучах солнца дымы отливали розовым, черная извилистая лента ручья перерезала снежную равнину. Машина проехала по железобетонному мостику. Откуда-то из-за кустов вынырнул полисмен в мотоциклетном шлеме. Шинель на нем была длинная, почти до лодыжек. Он поднял красный жезл. Коллз затормозил и опустил боковое стекло.

– Дальше придется пешком, - сообщил он после переговоров с постовым. Потом отогнал машину на обочину.

Все вышли. Пейзаж сразу изменился: белизна, безмолвие, покой, первые лучи упали на дальний лес, видневшийся у линии горизонта; воздух был холодный и в то же время весенний. С веток каштанов на шоссе шлепались пласты смерзшегося снега.

– Туда, - махнул рукой полисмен. Шоссе плавно огибало еще один холм с плоской вершиной; от шоссе отходили аллеи запорошенных снегом кустов, а над ними поднималась черепичная крыша, прямо же, шагах в трехстах, чуть скрытый придорожными деревьями, виднелся странно накренившийся автомобиль. Неподалеку от него на обочине стоял человек. По совету постового они пошли гуськом краем дороги. Мокрый снег неприятно оседал под ногами и липнул к подошвам. Грегори, шедший первым, обратил внимание, что на шоссе, которое перегораживала привязанная к деревьям веревка, видны отчетливые следы машины. Потом они перепрыгнули через кювет и по целине дошли до места происшествия.

Там стоял врезавшийся в дерево длинный серый «бентли». Фары у него были разбиты, по переднему стеклу разбегалась сеть радиальных трещин, дверцы распахнуты, внутри темно и пусто. К ним подошел полисмен. Грегори продолжал рассматривать машину и, не оборачиваясь, бросил:

– Ну что тут произошло?

– «Скорая помощь» уже уехала, господин инспектор. Вильямса увезли, - ответил полисмен.

– Вильямс - это тот, кто дежурил у морга?
– повернулся к нему Грегори.

– Да, господин инспектор.

– Я лейтенант. А где морг?

– Вон он.

Грегори взглянул туда, куда показал полицейский, и только сейчас заметил кладбище - не огороженное стеной, с правильными рядами надгробий, засыпанных снегом. Идя сюда, он не видел его, потому что как раз над кладбищем вставало еще низкое утреннее солнце. Заросли скрывали место, где от шоссе отходила короткая дорожка, кончавшаяся у окруженного кустами домика.

– Дом, крытый толем, это морг?

– Да, господин лейтенант. Мое дежурство было до трех, Вильямс меня сменил. Когда это произошло, комендант нас всех вызвал и…

– Ну, ну, не так быстро. Рассказывайте все по порядку. Значит, Вильямс сменил вас. А что было дальше?

– Не знаю, господин лейтенант.

– А кто знает?

Грегори нелегко было вывести из равновесия. Он уже имел опыт в подобных беседах.

Видя, что разговор будет долгим, члены группы начали устраиваться. Фотограф и техник поставили свои чемоданы на снег возле мотоцикла патрульного. Соренсен пытался прикурить, но ветер все время гасил спички. Полисмен, блондин с добрыми выпуклыми глазами, откашлялся.