Следопыты
Шрифт:
– Куда они запропастились?
– растерянно разводил руками Игнат.
– След исчезнуть не может, - упрямо напомнил Фомушкин и, уловив на себе одобрительный взгляд лейтенанта Сухова, добавил: - Не улетел же фашист.
Шевченко вспомнил, как учил его поступать в таком случае сержант Платонов: "Нужно обозначить место, где оборвался последний след". Так и сделал: рядом с еле заметным отпечатком копыта положил ветку и метр за метром начал осматривать землю, описывая вокруг ветки круги. Ему помогали Сухов и Фомушкин.
Наконец Игнат заметил отпечаток
– Здесь фашист переобувался, - уверенно сказал Шевченко, разглядывая примятую траву, продолговатые лунки, выдавленные каблуками в пологих стенках воронки.
Евгений Фомушкин проворно соскользнул к залитому водой дну. Засучив рукав, ощупал дно и вытащил затопленные ботинки.
Теперь все окончательно убедились, что след, по которому они шли, действительно принадлежит человеку. Лейтенант Сухов и Фомушкин с любопытством осматривали ботинки, на подошве которых была приспособлена особая подбойка в форме коровьего копыта, обращенного передней частью назад.
От воронки следы повели разведчиков к дороге. Они были расположены друг от друга дальше обычного. И это значило, что оставивший их человек бежал.
– Спешил почему-то, - заключил Шевченко.
Но на дороге след исчез. Шевченко снова начал осматривать каждую вмятину в песке.
– Сел на попутную машину, - сказал наконец Игнат, показывая лейтенанту глубокий оттиск носка, сделанный фашистом в тот момент, когда он перенес всю тяжесть своего тела на одну ногу, а вторую занес на колесо грузовика.
– Поэтому и бежал - спешил перехватить машину.
– Но как мы теперь узнаем, в какую сторону поехала машина? недоумевал Фомушкин.
– Сейчас выясним, - деловито ответил Шевченко, на ходу осматривая промежуток между колеями, оставленными колесами грузовика. Пройдя метров сто, Шевченко остановился.
– У этого ЗИСа картер протекает, - сказал он.
– Видно по следам масла на дороге.
Игнату, как и всем следопытам отделения Платонова, было известно, что, если у машины течет масло из картера или вода из радиатора, они оставляют на земле следы в виде продолговатых брызг, обращенных своим острием в сторону движения.
– Признак ясный - машина поехала в сторону фронта, - пояснил Игнат.
Следопыты быстрым шагом пошли вперед.
Фомушкин хмурил свои белесые с золотинкой брови, глядел в землю и над чем-то сосредоточенно размышлял. Наконец он спросил:
– Ну, а если бы картер машины не протекал?..
– Тогда другим бы способом узнали, куда уехал грузовик, - уверенно ответил Шевченко и с чувством собственного достоинства оглядел молодого сапера.
– Смотри: вот свежая колея, оставленная колесами повозки. По отпечаткам подков лошади видно, что повозка шла к фронту. А вот здесь машина обгоняла повозку. Известно, что машины обгоняют только с левой стороны. Значит, и этот признак говорит о том, куда уехал ЗИС.
– Почему вы утверждаете, что здесь прошел именно ЗИС?
– спросил лейтенант Сухов.
–
– воскликнул Шевченко, удивляясь, что лейтенанту-разведчику неизвестны такие простые вещи.
– И нагружен этот ЗИС крепко. Смотрите, какой широкий след оставили колеса. А это истина: чем больше груз, тем шире расплющиваются скаты - шире колея. На одном скате заплатка. По ее следу в колее видно, что здесь прошел ЗИС.
– Непонятно, - заметил Фомушкин.
– Очень даже понятно! Расстояние от отпечатка к отпечатку заплаты равно окружности колеса. А разведчик должен знать длину окружности колес автомобилей разных марок.
Евгений Фомушкин даже свистнул от удивления.
– Вот бы мне научиться так!
– со вздохом проговорил он.
– А чего, просись у лейтенанта. Ты парень подходящий, для разведки подойдешь, - высказал свое мнение Шевченко.
– Правда?
– голос Фомушкина дрогнул. Он умоляюще посмотрел в хмурое лицо лейтенанта Сухова: - Товарищ лейтенант... Я же специально на фронт шел для того, чтобы разведчиком стать...
– Потом. Сейчас не до этого, - недовольно ответил Сухов.
Колея ЗИСа привела на огневые позиции артиллеристов. На небольшой поляне справа от дороги разведчики увидели машину. Четверо солдат снимали с нее последние ящики со снарядами и уносили их в глубину леса.
Подошли к шоферу - невысокому солдату в зеленом замасленном комбинезоне. Он стоял у раскрытого капота и о чем-то думал.
– Кого вы подвозили с этим рейсом?
– спросил у шофера лейтенант Сухов.
– Мало ли голосующих на дороге, - ответил шофер.
– Последним подвозил какого-то старшину. Не доехав до перекрестка, он соскочил. А что такое?
– Нужен нам этот старшина. Какой он из себя?
Шофер недоуменно пожал плечами и ответил:
– Обыкновенный. Заметил только, что повыше меня будет, да вещмешок за спиной.
От огневых позиций до перекрестка лесных дорог - с километр. Мимо проезжала грузовая машина, и лейтенант Сухов энергичным взмахом руки приказал шоферу затормозить. Быстро вскочил в пустой кузов, и машина понеслась.
Издали увидели на перекрестке человека. Уверенно расставив ноги, он смотрел на машину, дожидаясь, пока она приблизится. Потом поднял руку.
Шофер остановил машину, и разведчики соскочили на землю. Человек (в петлицах его шинели - по два красных прямоугольника) подошел к кабине и попросил шофера:
– Подвези-ка, дружок!
Шофер измерил майора недовольным взглядом, прибрал с сиденья вещмешок с сухим пайком и, открыв дверцу кабины, хриплым голосом ответил:
– Садитесь.
– Товарищ майор, минуточку, - обратился лейтенант Сухов.
– Вы случайно не встречали здесь высокого старшину с вещевым мешком за спиной?
Майор широко открытыми глазами посмотрел в лицо лейтенанта, подумал и ответил:
– Нет, не встречал.
Машина поехала дальше, а Сухов, Шевченко и Фомушкин пришли к тому месту, где, по словам шофера, привезшего снаряды, соскочил старшина.