След в пустыне

Чехов Анатолий Викторович

Здесь и остановился сейчас Туз, чтобы молодой солдат Олейник видел, как надо относиться к службе.

Постояв, они пошли дальше вдоль контрольно-следовой полосы, в десяти шагах друг от друга. Олейнику было видно впереди туманное пятно там, где шел Туз, да слышно пофыркивание собаки. При всей громоздкости своей фигуры Туз, выученный старшиной Артамоновым, ходил бесшумно, и Олейник стал ему подражать.

По-прежнему на ровной поверхности влажного песка не было никаких следов, собака вела себя спокойно.

Там,

где под скалистым обрывом начиналась обкатанная волной, устилавшая дальше весь берег крупная галька, Туз остановился и прислушался. Убедившись, что все вокруг тихо, жестом подозвал к себе Олейника.

— А это вот, товарищ Олейник, — сказал он, — видите, галька… После дождя или вот в такой туман следы можно видеть и на гальке: получаются радужные пятна…

Для убедительности Туз пошел по зашуршавшим голышам, крепко ставя каблуки. Действительно, следы от его сапог едва заметно отливали синими и лиловатыми радужными тонами. Об этом Олейник не знал и уже по-серьезному стал прислушиваться к нравоучениям Туза, хотя они ему изрядно надоели.

Решив, что Олейник усвоил и этот пример, Туз хотел было двинуться дальше, как вдруг заметил, что сидевший у его ног Аякс вскочил и насторожился.

В ту же минуту позади них за мутно-молочной пеленой тумана раздался сильный всплеск.

От неожиданности оба замерли, взглянув друг на друга.

Плеск повторился. Туз наклонился к собаке и отстегнул поводок.

— Фас, Аякс! — скомандовал он и бросился за собакой прямо по песку своей старательно выровненной контрольно-следовой полосы. Махнув рукой Олейнику, чтобы тот заходил с другой стороны, Туз мгновенно исчез в густом тумане.

Олейник, перехватив автомат и оттянув затвор, на секунду остановился.

Где-то впереди, нетерпеливо повизгивая, с шумом разгоняя воду, скачками продвигался Аякс. Слышно было, как, тяжело топая сапогами, бежал ему на помощь Туз. Но ни голосов, ни стука весел, ни шуршания лодки по песку — ничего этого Олейник не улавливал. Он сделал несколько шагов, как вдруг послышались негодующий визг собаки, шум борьбы в воде и снова мощные всплески, словно кто-то раз за разом бил широкой доской по воде.

Совсем рядом прогремели два выстрела. Олейник вздрогнул: «Нарушители! Сигнал на заставу!» Ноги словно вросли в землю. С сильно бьющимся сердцем он присел, всматриваясь в туман.

Впереди возникло мутное пятно с очертаниями человеческой фигуры. Олейник чуть было не полоснул по фигуре очередью, но вовремя спохватился: по инструкции нарушителя надо брать живым. Только попробуй возьми в тумане!

— Олейник, где ты, чтоб тебя чума забрала! — раздался голос Туза.

— Товарищ ефрейтор! — обрадовался Олейник.

— Куда запропал? Отрезай его от моря! Заходи, говорю!

Подстегнутый окриком

своего старшого, Олейник побежал по мелководью, слыша, как, отбиваясь от Аякса, кто-то тяжело ворочается на отмели. Сквозь туман виднелось что-то темное, продолговатое, Олейнику показалось, что он различил туловище, руку и голову. Со злобным рычанием наскакивал на неизвестного Аякс.

— Фу, Аякс, фу! — раздался недоумевающий голос Туза. — Слышь, Олейник, смотри, какого мы нарушителя взяли!.. Держи его, держи! — вдруг завопил он.

Олейник бросился на помощь Тузу и только тут наконец разглядел «нарушителя».

На отмели, поднимая фонтаны брызг сильным раздвоенным хвостом, ворочался крупный дельфин. Гоняясь за кефалью, он с разгона выскочил на мель и теперь, попав в зубы Аяксу, никак не мог уйти на глубину. Спина его в нескольких местах была разорвана клыками собаки, под кожей виднелось беловатое сало, на вытянутой морде блестели маленькие, налитые кровью глазки.

— Заходи с моря! Отрезай от моря, говорю! Аякс, охраняй! — распоряжался Туз.

Аякс, с удовольствием наскакивая на такую неожиданную добычу, оглушительно залаял, забегая со стороны моря вместе с Олейником.

— Сейчас мы его, голубчика, на кукан! Ишь скользкий какой, руками и не возьмешь!

Наклонившись к дельфину с концами в руках, Туз хотел было набросить ему на хвост петлю, но вдруг раздался звучный удар, и Туз, взмахнув руками, со всего размаху сел в воду. Дельфин так хватил его хвостом по голове, что даже сбил фуражку.

— А-а… так? — разозлившись, заорал Туз. — Олейник! Давай его катом! Кати, говорю! Вот так! Теперь так! Ничего, милый, подается!

Увертываясь от опасного хвоста и зубастой пасти, закинув автоматы за спину, мокрые с ног до головы, Туз и Олейник принялись выкатывать на берег скользкого, извивающегося и подпрыгивающего дельфина.

То ли дельфин ослабел от борьбы, то ли от нанесенных Аяксом ран, но Олейнику и Тузу удалось волоком вытащить его на песок.

— Вот рыбку так рыбку поймали! — все еще удивляясь, проговорил Туз.

— Млекопитающее, товарищ ефрейтор, — поправил его Олейник.

— Какое млекопитающее? Сказано — рыба!..

Не успел он закончить, как со стороны скалистого берега раздался окрик: «Туз, Олейник! Что там у вас?»

Пока они возились с дельфином, оба не заметили, что туман стал рассеиваться, клочьями проплывая над водой. В просветы уже видна была песчаная отмель, по которой они бежали, и дальше — галечный берег под скалой. На выступе скалы стоял невысокий худощавый пограничник. Крупная овчарка металась по берегу там, где Туз демонстрировал Олейнику следы на гальке.

— Артамонов, — упавшим голосом проговорил Туз. На его широком лице отразилось замешательство.