След в пустыне
Шрифт:
Но теперь Ключников знал, что делать. Он тут же сбегал на кухню и отнес Барсу порцию свежего теплого супа.
Дневальный никогда в жизни не подозревал, что он такой замечательный, умный и толковый пес. Но, видно, это было именно так.
После завтрака Ключников отыскал его возле кухни, пристегнул, как настоящую служебную собаку, на поводок и повел к будке Барса.
— Ах Дневальный! Ну что за Дневальный! Какой замечательный пес Дневальный! — приговаривал Ключников, сидя на бревне вполоборота к будкам,
Принимая все за чистую монету, Дневальный, повалившись на спину и суетливо виляя хвостом, умирал от восторга. Он даже и не подумал заподозрить Ключникова в неискренности. Его ведь хвалили, а когда хвалят, и бессовестная лесть кажется правдой.
— Ешь, кутюк, ешь. Ах как ты хорошо ешь! — приговаривал Ключников, подкармливая готового разбиться в лепешку Дневального, делая вид, будто не замечает выглядывающего из будки Барса.
Барс казался глубоко оскорбленным.
Сначала он, не выходя из будки, потянул носом воздух и фыркнул, потом, словно не веря своим глазам, вылез, зачем-то понюхал землю перед собой и с недовольным ворчанием улегся, вытянув лапы, высоко подняв голову, распушив над широкой грудью свой великолепный светлый воротник.
«Ага, проняло», — злорадно подумал Ключников. Краем глаза он видел, как брови Барса темными треугольничками лезли от изумления вверх и остроконечные волчьи уши парусами торчали над головой.
Убедившись, что на него не обращают внимания, Барс заскулил, а когда Ключников снова принялся хвалить и кормить мясом Дневального, вскочил на ноги и, передавая голосом все свое возмущение, отрывисто залаял.
Дневальный, заложив хвост на спину, хотел было как равный с равным обнюхаться с Барсом, но Барс так рванулся к нему на цепи, что бедняга, уволакивая поводок за собой, пустился наутек.
Ключников ждал. Перед ним в трех — четырех шагах, склонив голову набок, стоял Барс, готовый и подойти, и в любую минуту отпрыгнуть.
— Барс! Барс! Иди ко мне, Барс! — позвал он.
Пес с шумом втянул носом воздух, ощетинился и отступил.
— Надо руки вымыть! — донесся чей-то голос.
Ключников оглянулся и увидел, что у комнаты службы стоит и смотрит в его сторону начальник заставы.
— Я говорю, правильно действуете, только вымойте руки: они Дневальным пахнут, — повторил капитан.
Испытания для Барса только начинались. Ключников, его новый знакомый, куда-то исчез, зато другие вожатые с криками «Вперед, Бутуз!», «Вперед, Дозор!», «Вперед, Альма!» то и дело торопливо подходили к будкам, брали своих собак на поводок и пробегали с ними на виду у Барса. Каждый раз он настораживал уши, тоскующим взглядом провожал счастливцев.
Ключников стоял рядом с капитаном у окна комнаты службы, внимательно наблюдая за Барсом.
— Идите! Он вас ждет! — сказал капитан.
С длинным, смотанным, как аркан, поводком Ключников вышел во двор. Он видел, что за ним отовсюду наблюдают свободные от наряда солдаты. Опыт мог кончиться так же печально, как у Селянкина, тем не менее Ключников, держа поводок
Барс вскочил, показывая клыки, ощетинился, но поводок, с которым были связаны понятия «лес» и «работа», отвлек его внимание.
Ключников в одну минуту пристегнул защелку и сбросил цепь.
— Вперед, Барс, вперед! — раздалась долгожданная команда.
Барс вздрогнул и остался на месте, как бы не веря, что цепь больше не связывает его.
— Вперед! — громко повторил Ключников. Барс одним прыжком выскочил за черту, дальше которой вот уже вторую неделю не пускала его цепь. Теперь он словно не замечал удерживающего поводка и самого Ключникова. Возбужденно пофыркивая, не поднимая носа от земли, он зигзагами пробежал двор и сразу же устремился к дорожке, ведущей на контрольную тропу. Путь перед ним и Ключниковым мгновенно очистился. Даже старшина Малышев, который всегда старался сохранить выдержку и достоинство, и тот счел лучшим прибавить шагу и поскорее скрыться за дверью казармы.
— Проманежь его как следует, пусть побегает! — услышал Ключников голос капитана.
Неожиданно мимо Барса лихо пронесся Дневальный, как бы показывая, что в работе по следу он тоже кое-что смыслит. У Ключникова сердце так и упало: сейчас Барс погонится за ним, затеет драку, неизвестно, чем это кончится.
Действительно, возбужденный Барс рванулся в сторону Дневального, но, задержанный поводком, сейчас же вернулся к тропинке: ничто не может отвлечь настоящую собаку, когда она работает по следу.
— Хорошо, Барс, хорошо! Ищи! — повторял Ключников, едва успевая бежать за собакой, прыгая через валуны и рытвины, стараясь не выпустить из рук поводок.
Прошло несколько недель. У перекрестка тропинок, где Ключников спасал Селянкина, вылез из-под земли коренастый гриб-боровик, поднял на своей шапке сосновые иглы, осмотрелся и вывел на свет целую семью маленьких, еще прикрытых лежалой хвоей тугих боровичат.
Ранние туманы напоили влагой подушки мха, усеянные желтой морошкой; заалела на пригорках брусника, темными с сизым налетом ягодами украсился густой, протянувшийся на десятки метров черничник. Загомонили, зашумели на озерах, собираясь в стаи, пернатые. У гранитной глыбы за перекрестком тропок выступили из-за поредевших золотистых берез темные ели.
Вдыхая всей грудью росистую свежесть осеннего леса, шагал Ключников знакомой дорогой, присматриваясь к ориентирам: валунам, кочкам, валежнику, старым окопам, окликая время от времени рыскающего по кустам Барса.
Сегодня вечером впервые они шли в наряд. Перед боевым расчетом Ключников специально отпросился сюда, чтобы позаниматься с Барсом в лесу.
Перекресток тропок, у которого стражем встал гриб-боровик, памятен был Ключникову не только по сражению Селянкина с Барсом. Как-то, еще в первые дни своей новой службы, пришел сюда Ключников отдохнуть после беготни по лесу и сел на обочину. Барс немедленно уселся рядом.