След Сокола
Шрифт:
– Грамотные люди в наше трудное время стали редкостью, не то что во времена блаженного, со славой почившего Рима, – сказал аббат Алкуин с уважением. Его славянский язык был очень неуверенным, хотя понять речь, и даже то, что речь эта вежливая, оказалось вполне возможным. – И я рад, что среди наших заречных соседей есть люди грамотные. Однако мне доводилось слышать, что славяне своей письменности не имеют, используя рунические письмена скандинавов. Это так?
– Это не так, аббат. Так только ваши малограмотные монахи говорят. У славян есть свое собственное руническое письмо [116] , от скандинавского, как и от германского, весьма отличное, хотя, очевидно, и родственное по корням, – ответил Ставр. Его франкский язык понимался Алкуином гораздо лучше,
116
По свидетельству средневекового автора Дитмара, описывающего славянский храм Ретры (начало II тысячеления н. э.), на идолах храма были начертаны надписи, выполненные особыми, не германскими и не скандинавскими рунами. Арабский автор того же времени Ибн Эль Недим в своем трактате даже приводит образец славянской рунической надписи.
117
Утверждение, что славянскую письменность на Русь принесли «солунские братья» Кирилл и Мефодий, не соответствует истине, хотя присутствует во всех школьных и даже вузовских учебниках. Даже в каноническом «Житие святого Кирилла» рассказывается о том, как он, отправленный на Русь константинопольским патриархом Фотием, позаимствовал азбуку у русича из Херсонеса, лишь внеся некоторые изменения, необходимые для лучшего понимания греческих текстов.
Есть немало и других свидетельств, что восточные славяне имели по крайней мере три вида собственного алфавита, а возможно, и больше. Здесь представляет интерес работа российского исследователя Андрея Свиридова «Современный русский ведический алфавит», опубликованная в журнале «Национальная безопасность и геополитика России» (№ 2, 2002 г.).
– Вы прекрасно владеете франкским. Должно быть, много путешествовали, изучая языки? – поинтересовался Алкуин опять на славянском наречии.
– Нет, я обучался языкам у других волхвов и в наших храмовых школах, – ответил Ставр по-франкски. Он умышленно старался перевести разговор на франкский язык, чтобы в него не вступил Барабаш и не сказал чего-то лишнего. – Как устным, так и письменным дисциплинам. Мне довелось изучить даже мертвый язык, на котором вы поете молитвы [118] . Хотя и не знаю, как его можно использовать в нашей повседневной жизни. При описании быта этот язык сводится к сплошным вульгаризмам [119] .
118
Латинский язык.
119
Вульгаризм — так в латинском языке называлось просторечие.
– О! – уже по-франкски воскликнул восхищенный аббат. – Я вижу, что встретился с просвещенным мужем. Большинство наших монахов, которые поют молитвы на латыни, и слыхом не слыхивали о том, что такое вульгаризм, хотя их язык частенько этим грешит. И я буду рад видеть вас в своей палатке в ставке нашего короля. Я обязательно хочу познакомить вас с Карлом. Карл покровительствует всем людям, неравнодушным к наукам.
– Я с удовольствием навещу вас, но не сейчас. Мы слишком устали после длительного пути и хотели бы немного отдохнуть до начала турнира. Может быть, ближе к вечеру или даже завтра к вечеру, если вам позволит ваше свободное время…
– Да-да, – спохватился Алкуин. – Я понимаю, что мы с братом Феофаном мешаем вам и хозяину. Господин Олекса, я покупаю у вас всю партию товара для представления ее королю. Если вам будет не трудно, я попрошу вас доставить товар в королевскую ставку. Мою палатку там покажет каждый. А сейчас мы оставим вас с вашими земляками. Вам, должно быть, есть о чем поговорить и кого вспомнить. Пойдем, брат Феофан…
Толстый монах сообразил вдруг, что на столе осталось неприлично много наполненных кружек, и стал опорожнять их настолько стремительно, что из натруженных
Монахи ушли, оставив нетронутыми только кружки с водой.
Олекса хотел было налить выпивку и новым гостям, но Ставр вдруг остановил его, вызвав этим следующий откровенный вздох стрельца.
– Барабашу не наливай, ему завтра стрелять предстоит. Глаз после меда, как мутное стекло становится. А ему обязательно надо кучу золота выиграть…
– Это да… – вдруг, уже после вздоха сожаления, согласился и сам Барабаш. – После меда далеко не вижу, а после вина и близко ничего не разберу. С трезвой головой состязаться куда как легче…
– Сначала устроитесь, или с дел начнем? – поинтересовался Олекса.
– Начинай с дел. Как устроимся, Барабаш сильно храпеть начнет. Это мне всегда мешает думать.
– Видукинд пропал. Нигде не можем его найти. Я опрашивал даже гостей из стороны фризов – поговаривали, что эделинг там. Но и там его никто не видел. Что касается Аббио, то его имя входит в состав зачинщиков турнира с ответной стороны. Там только четыре человека. Берегут, похоже, место для пятого, надеются, что Видукинд появится. Или князь Годослав.
– Годослав не приедет, – сказал Ставр. – У него дома забот как каши во рту. Дай ему силы Свентовит все суметь разгрести…
– Не-а… Приедет. Вот-вот ждем его, – после небольшой паузы сообщил Олекса.
– Вот это уже зря… – не удивился, но констатировал факт волхв. – В такой обстановке трудно за порядком усмотреть. Сто глаз иметь след, чтобы одного князя охранить. Откуда вести?
– Намедни был гонец от Далимила. Приказал палатку приготовить отдельную и организовать пригляд со стороны. Князь едет без имени [120] , без слуг, только с одним плеточником.
120
Инкогнито.
– Это нам работы добавит стократ… – покачал головой волхв. – Годослав слишком заметен фигурой. Ростом чуть меня поменьше. Такого издалека видно, и узнать можно. Кто хоть раз видел, непременно узнает. Герцог Трафальбрасс прибыл?
– Прибыл. В лагере куражится… Сплошную пьянку устроил, ищет популярности среди местных молодых саксов. Саксы на выпивку горазды, а на дармовую – тем паче…
Ставр выпил кружку меда и сострадательно посмотрел на Барабаша. Стрелец кашлял и, похоже, слегка захлебывался слюной. Но это Ставра не разжалобило.
– Придется и за этим следить. Чтобы шагу без пригляда не ступил. Трафальбрасс участвует в охоте на Годослава, если не сам ее организовал с помощью герцога Гуннара…
Олекса оглянулся – не слушает ли кто из дворовых людей.
– Может, проще послать к Трафальбрассу Барабаша? Ему что герцог, что пролетающая сорока – какая разница, лишь бы не трещала и засаду не выдавала. А то ведь… Сигурд Годослава слишком хорошо знает.
– Барабаш честнее, чем герцог, да и поблагороднее будет… – Ставр похлопал по плечу стрельца, и тот, мужчина уже в возрасте, не мальчик, неожиданно покраснел от таких слов в свой адрес. – Он из-за угла стрелять не умеет. Ему доброе сражение подавай. Выйдет герцог на бой против нас, тогда Барабаш его и снимет с коня, как ястреба с верхушки дерева. А так – и он не захочет, и сам Годослав не одобрит.
– Ладно, – сразу согласился Олекса, которому датские методы тоже были не по душе, – значит, будем караулы ставить вокруг палатки.
– И за людьми Сигурда присматривать. Эти-то опаснее всего. Сам герцог запятнаться грязью побоится. Но людей пошлет. Они у него черному делу давно и хорошо обучены. Вот с ними церемониться нечего. Убийцу убить не жалко.
– Где я людей напасусь?
– Я дал приказ разведчикам собираться за городом у тебя в берестяном сарае [121] . Кто-нибудь уже наверняка там есть. Пошли человека за ними и…
121
Мелкие славянские промышленники, занимающиеся изготовлением изделий из бересты, держали специальные берестяные сараи-склады, где сушилась береста для последующей обработки.