След на воде
Шрифт:
Мычание, доносящееся с полу, сделалось совершенно отчаянным. Стен, кивнув на пленника, который не мог видеть его жеста, изобразил пальцами убегающие ноги. Еще никто не понимал, что задумал Стен. Но Роман, поглядев на сидящего рядом с ним Юла, одобрительно кивнул, вылез из джипа и направился к своей “шестерке”.
Они ехали весь остаток ночи. Останавливались. Выходили из машин. Вокруг немолчно шумел лес. Игорь прислушивался, пытаясь определить, где же они очутились. Но кроме шума деревьев, не мог расслышать ничего. Рассвело. А они все еще плутали по лесу. Наконец после полудня Меснер вновь остановил джип. Пленник еще часа два лежал на полу, хотя все остальные пассажиры вышли. По-прежнему слышался лишь шум деревьев. Неожиданно пошел снег. Белая пелена застлала все вокруг – за десять шагов сделалось
– Хочешь до ветру? – сказал Меснер и кивнул в сторону деревьев.
Игорь не сразу понял, что ему предлагают помочиться. Пленник замычал в ответ.
– Нет проблем, сейчас развяжу.
Меснер не только освободил руки и ноги, но и кляп изо рта вынул. Смешно подпрыгивая после долгого лежания, Игорь добрался до кустов. Справил нужду. Оглянулся и замер.
Перед ним в низине лежало озеро. Круглое, будто вычерченное циркулем. Вокруг часовыми стояли вековые ели. А посреди озера плавала на воде белая церквушка с золотым куполом. В воде горели сотни золотых огоньков. Всмотревшись, Колодин различил очертанья куполов и крыш таящихся под водой хоромин. На берегу же рядком выросли один к одному грибницею новенькие островерхие крыши коттеджей, крытые металлической черепицей. Аккуратные обводы дверных проемов и окон, ровные зеленые газоны, шарики подстриженных туй – западный чистенький городской пейзаж посреди векового русского леса. От удивления Игорь тихо присвистнул. Беловодье! Вот оно, забытое, затерянное, будто из сказки.
Колодин огляделся. Голова охранника виднелась из-за кустов. Он о чем-то разговаривал с мальчишкой и не обращал на пленника внимания. Вернее, делал вид, что не обращает. Колодин чувствовал, что здоровяк косится в его сторону. Хитрый…
Лесную тишину распорол женский крик:
– На помощь! Скорее! На помощь! Кто-нибудь!
И Меснер, и мальчишка бросились бежать.
Игорь тоже побежал, но в другую сторону. Он мчался, не обращая внимания на то, что мокрые ветви хлещут по лицу, а ноги то и дело проваливаются в ямы с водой. За его спиной, удаляясь, слышались крики и беспорядочная стрельба. Хлопья только что выпавшего снега шлепались с ветвей и всякий раз норовили упасть Колодину за шиворот. А женщина, не уставая, все кричала: “Помогите! Помогите! Помогите!” Обитателям Беловодья было явно не до пленника.
– Тебя славно отделали, папа. – Игорь не пытался скрыть злорадства в голосе.
В ответ Степан Максимович громко загоготал:
– Ты тоже дерьмово выглядишь, сынок!
– Меня чуть не убили.
– Меня тоже.
– Ха-ха!
– Ха-ха!
Степан лежал на широченной итальянской кровати, накрытый шелковым стеганым одеялом. Перебинтованная рука покоилась на подушке.
Игорь сидел напротив в кресле, закутанный по-домашнему в махровый халат. Исцарапанное и покрытое синяками лицо было густо измазано зеленкой. Машенька постоянно подбегала к двери и заглядывала в щелку: как там поживают два ее драгоценных котика. Только сейчас господа Колодины походили на двух незадачливых котов, изрядно пострадавших в драке.
– Итак, они решили перейти в наступление, – усмехнулся Степан Максимович. – Разумеется, они тут же облажались, потому что они умеют только ныть и запускать руку в чужой карман. Ничего, теперь мы их быстренько прижмем.
Игорь согласно кивнул:
– Особенно если учесть, что мы знаем, где их искать. Я удрал почти из самого их логова. Я видел Беловодье.
– Ну и как?
– Да ничего особенного. Озерцо в лесу, на озере – церковка малюсенькая. Домики новенькие на берегу. Сколько миллионов стырили! А что построили? Какую-то фигню. Теперь такие дома и церкви – на каждом шагу торчат. Говорят, все дело в самой ограде. Она действительно бесценна. Они рассчитывали спрятать меня там. Были уверены, что их нору не найти.
– Неплохое начало, – удовлетворенно заметил Степан Максимович. – Они так перетрусили после неудачного покушения, что совсем потеряли голову. Или…_
Колодин подозрительно сощурился. – А ты уверен, что видел настоящее Беловодье? Может, это простой поселок?
– А купола под водой и огни? – Игорь бросил
– Ты точно разглядел? Не померещилось после веселой ночки? Что-то уж больно просто получается.
– Просто! Да они носились за мной по всему лесу и палили из десятка стволов! – Игорь гордо подбоченился. – Но я их перехитрил и сбил со следа.
– Ладно, поедешь завтра с Тимофеем и проверишь это дерьмовое Беловодье, – кивнул Степан. – Жди дорогих гостей, профессор Гамаюнов. – И неожиданно самодовольно захихикал. – Знаешь, что я про него узнал? Никакой он к черту не профессор. Папаша его докторскую защитил, это правда. Но то было полвека назад. А сынишка профессорское звание спионерил. Так что профессор он тоже дерьмовый. Ха-ха…
– Ха-ха, – отозвался сынок.
На другое утро, когда еще и светать не начинало, Игорь с Тимофеем оставили машину в скрытой от глаз котловине, забросали ветками, а сами, крадучись, как выброшенный в тыл противника десант, направились поглядеть на потаенный город. Поначалу лес шел частый и тощий. Начавшие расти после войны на пепелищах деревья поднялись дружной порослью, да так и зачахли, перебивая друг у друга свет и земные соки. Но постепенно картина переменилась. Лес поредел, пошли вековые сосны и ели, великолепные в своей неколебимой мощи. Игорь любил проявление силы и красоты в любом виде и поневоле залюбовался столетними красавицами. Именно в таком лесу и должно укрываться потаенному городу – там, где вечная хмарь, комары и сырость.
К рассвету добрались до места. Все было точь-в-точь, как прошлым утром. Так же посреди озера плавала церковка на воде. Так же проглядывали где-то подле самой поверхности разноцветные купола и острые коньки скрытых в глубине хоромин. И горели, трепеща, тысячи огоньков. Двое людей, в одном из которых Игорь признал Алексея Стеновского, стояли на берегу и разговаривали. Стен все время показывал наверх, точнехонько на то место, где схоронился Игорь. Колодин спешно отпрянул. Когда он выглянул снова, обитатели Беловодья уже не смотрели в его сторону. Во втором человеке же Игорь узнал того черноволосого парня, что выволок его из “мерса” и обездвижил. Похоже, что этот тип с белым, как у клоуна лицом, – большая шишка.
Ну вот я и добрался до вас, уроды. Знали бы вы, какая игра ждет вас на этот раз! Ни в жисть не догадаетесь.
– Убедился? – спросил он с ехидцей Тимофея.
– Попробую подобраться ближе. Жди здесь. Тимофей неслышно исчез в кустах. Лес был еловый, и за пушистыми молодыми елочками охранник хоронился так, что найти его было невозможно. Напрасно Гарри пытался определить, где сейчас находится его помощник – ни одна еловая лапка не шелохнулась, ни одна пожухлая травинка не дрогнула. Через пятнадцать минут Тимофей вынырнул подле Игоря так внезапно, что тот едва не закричал.
– Ну как? – спросил Гарри шепотом.
– Да никак. Дальше какой-то дурацкой канавы с водой я не смог пробраться. Узенькая такая канавка, а перешагнуть нету силы.
– Может, с другой стороны подойти? – не очень-то веря в успех, спросил Игорь.
– Пробовал – бесполезно. Короче, сиди здесь, а я еще раз схожу.
Игорь затаился в своей норке. Однако и отсюда ему хорошо были видны люди на берегу. И Стен, и его приятель, странный парень с черными, торчащими в разные стороны волосами, скрылись в доме. Потом вышла женщина. Игорь навел на нее бинокль и признал в ней Надю. За прошедшие годы она почти не изменилась. Ее он никогда не любил за дерзость и неделикатность манер. Ее обнаженное тело, как и тело Алексея, обнаружили на берегу озера пять лет назад в Германии. И вот они оба, живые и невредимые, в Беловодье. А может быть, в ту осеннюю ночь вообще никто не погиб, и вся эти трупы были сплошным блефом, как вода вместо бриллиантов? Ну что ж, ребятки, вы неплохо сдали карты и столько лет блефовали! Самое занятное, что Остряков – или мистер Шарп – шнырял у ищеек под самым носом, но его никто демонстративно не замечал. А вот стоило появиться Алексею, как все собаки сорвались с цепи. И все из-за того, что за ним в воздухе возник на время призрак белой церковки на воде. Той самой, изображение которой показывал неофитам господин Гамаюнов, после чего сообщал по секрету, что когда-нибудь эта церковка поднимется из воды и грянет на русской земле долгожданный рай.