След на воде
Шрифт:
Но отъехать они успели лишь два квартала. У очередного перекрестка Игорь покосился на сидевшую рядом с ним девушку и оторопел. На соседнем сиденье помещалась уродина в грязном рванье. Ее белое распухшее лицо самодовольно улыбалось, вместо серебристых волос во все стороны торчали спутанные патлы, рыбьи неподвижные глаза смотрели на Игоря.
– Иди ко мне, милый! – прошамкало жабьими губами чудище и протянуло к своему кавалеру руки. – Я тебя пощекочу.
Пытаясь уклониться от этих распухших, в синих пятнах пальцев, Игорь вывернул руль, и машина, выскочив на встречную полосу, врезалась в идущий на полной
Когда Игорь очнулся, его уже успели извлечь из машины, и кто-то волок его за шиворот неведомо куда.
– Помогите, – прохрипел он и вновь потерял сознание.
Он не видел, как над ним склонился белолицый худой человек с черными, торчащими во все стороны волосами и, покачав головой, проговорил с усмешкой:
– Парень немножко перетрусил, только и всего. А где Юл?
– Он остался возле галереи, – сообщила Глаша.
– У него неплохо получилось. Кто бы мог подумать, что ему под силу навести на тебя такой марафет. Ты и живая не была наполовину так хороша. Ну-ка, живо, беги за мальчишкой! А потом – чтоб я не видел тебя больше! Домой! В Пустосвятово! Иначе не видать тебе не то что мертвой или живой воды, а вообще ни капли влаги.
– А что, если живую воду найдешь…
– С собой позову. Обещаю. Глаша тут же исчезла.
– Что же нам с тобой теперь делать, детка, – бормотал колдун, утаскивая свою добычу за угол, где его уже поджидала родная “шестерка”. – За ноги повесить или в болоте утопить? Стен, голубчик, узнаешь друга Гарри?
Алексей, стоявший подле машины, склонился над лежащим на асфальте неподвижным телом.
– Он самый.
– Может, его прибить – и дело с концом? – спросил Роман. – Он опасен? Я имею в виду – он такой же ловкач, как его отец?
– Не знаю. Порой мне кажется, что он лишь беспомощная игрушка в руках папаши.
Внезапно Роман хлопнул себя ладонью по лбу.
– Стен, голубчик, кажется, я придумал, как нам добраться до господина Колодина.
В эту минуту рядом с ними остановился новенький “форд эскорт” и из него вынырнул толстый господинчик в черном костюме и в драповом пальто нараспашку.
– Господа! Господа! У меня ценная информация! – замахал господин руками, и Стен признал в нем Острякова. – Я выяснил – Колодин знает почти все о Беловодье, кроме одного – где оно расположено. Сведения из первых рук – я только что разговаривал с Игорьком.
– Тебя просили действовать осторожно. Исподволь.
– Да не волнуйся, Лешенька, я рассказал им только то, что они и так знали. Это такой прием, давно известный: как втереться в доверие. Вот я и втерся. А взамен получил массу информации.
– К примеру?
– Они не будут искать вас с воздуха, потому что с воздуха Беловодье не видно.
– Ну и что в этом ценного? Об этом когда-то говорил еще сам Гамаюнов.
Остряков хотел ответить, но тут взгляд его упал на лежащего. И он обомлел, хотел что-то сказать, дернул ртом, но послышалось лишь нечленораздельное мычание.
– Это же он… – пробормотал Остряков.
– Хочешь у него что-нибудь спросить?
– Лешенька, дорогой, ты уж лучше сам. – Остряков покосился на Колодина и попятился к своей машине.
– Попробуем, А ты уезжай отсюда. И как можно
– Испаряюсь. Ты же знаешь, как ловко я умею это делать. Только можно совет?
– Какой?
– Не отпускайте его живым, раз Гарри у вас в руках. А то… как бы не пожалеть.
– Мы подумаем, – пообещал Роман.
Глупый мальчишка, который вообразил себя мудрецом! Наверняка вляпается в какое-нибудь дерьмо. Хорошо, что Степан Максимович умеет точно оценить ситуацию и все рассчитать. И главное – предусмотреть все риски, все опасности и вовремя выскочить из поезда, несущегося под откос. А потом, после крушения, вернуться и забрать драгоценности и деньги из сумочек погибших пассажиров. И вот сейчас как раз такой момент. Степан Максимович был человек яростный. Ни один кусочек, который можно заглотить, он не пропускал мимо рта. Когда в прошлом году отбыли в мир иной почти одновременно его престарелые родители, осталась после них на Украине полуразвалившаяся мазанка. Так ведь и от такой малости при нынешнем своем положении Колодин не отказался, послал доверенного человека получить наследство, у родного брата-инвалида кусок отнять. Свою долю он никому нет уступал. И никогда.
Степан Максимович уже собирался заглянуть на кухню и поинтересоваться у супруги Машеньки, не поспела ли утка с яблоками на ужин, когда хлопнула входная дверь. Ага, сыночек вернулся. Что-то раненько пожаловал со своей презентации. Небось после бутеров с икрой на домашнюю пищу потянуло. Лучше мамочки никто в целом свете не готовит. Вот Игорек идет по коридору. Неуверенно как-то идет. Два шага сделает и остановится. Еще шаг. И снова стоит. Что это с ним – пьяный что ли… И… еще что-то странное. Но вот что? Бог мой! Не его это шаги. Вот в чем дело! Но как же Пилигрим мог впустить чужака? Гость беспрепятственно прошел через приемную, где сидит охранник. В любое время дня и ночи сидит охранник. Вот гадство! Степан вызвал по переговорнику Пилигрима. Тот сразу отозвался.
– Пилигрим, кто пожаловал?
– Гарри… – недоуменно отозвался тот. – Говорит – машину квакнул, но сам в порядке.
– Это не Игорь, – прошипел Степан.
– Ну что вы! Он, самый…
И тут дверь в кабинет, тихо скрипнув, отворилась. Похолодев, Степан медленно повернулся. Как автомат – ноги вмиг одеревенели.
В дверях стоял Игорь и смотрел на него. Точно такой, какой два часа вышел из его квартиры – его костюм, его белая сорочка и бордовый галстук. Его прическа – аккуратная стрижка, волосок к волоску, его чистое, почти красивое лицо с невыразительными карими глазами.
– Гарри.
Игорь не ответил, шагнул в комнату и притворил за собою дверь.
– Пил, на помощь, – заорал Степан и кубарем скатился с кресла.
Выстрел был удивительно тих. Будто кто-то сказал негромко “п-х-х”. “Глушитель”, – догадался Колодин и с проворством портовой крысы шмыгнул за дубовый письменный стол, массивный, тяжелый, старинный. Степан Максимович обожал старинные вещи, и эта страсть сейчас его спасла: такой стол был прочнее крепостной стены. Из коридора доносился грохот – это Пилигрим ломал дверь предбанника, где он дежурил, пытаясь прорваться в квартиру, – Лжеигорь предусмотрительно накинул изнутри на дверь крюк.