След менестреля
Шрифт:
— Да, командир, — с военной четкостью ответила наемница.
— Тогда ступай… Вот, тебе ничего не грозит, Кириэль. Но я прошу тебя…умоляю… постарайся. Я боюсь уходить. Мне страшно. Я хочу пожить еще немного. Ради Маргет, ради мести. Ты постараешься?
— Да.
— Клянешься?
— Я клянусь.
— Что ты собираешься делать?
— Попробую почистить твою ногу. Будет больно.
— Биргит! — крикнул Люстерхоф. — Принеси спирт!
— Отличная мысль, — одобрил я. — И еще пусть устроит горячей воды и чистый холст
Я встал с табурета, подошел к столу и начал раскладывать инструменты. Понятное дело, надежды на весь этот инструментарий никакой — ампутировать ногу у меня умения не хватит, Люстерхоф умрет от шока или кровопотери. Одноглазая, вооружившись ухватом, вытащила из печи горшок с кипятком, поставила на полку печи. Я кивнул ей — мол, то что надо. Люстерхоф лежал неподвижно, только кадык спастически ходил, будто он пытался что-то проглотить.
Я разложил инструмент и посмотрел на охотника.
— У меня все готово, — сказал я.
— Сейчас, — Люстерхоф взял жбан с выпивкой у подошедшей наемницы. — Прежде чем ты начнешь… Биргит, выйди, мне с лекарем поговорить надо!
— Да, командир, — отчеканила наемница и вышла в сени.
— Исполнительная дама, — сказал я.
— Она молодец. И любит меня, я знаю. — Люстерхоф сделал большой глоток из жбана, заперхал, закашлялся. Я похлопал его по спине. — Если останусь жив, женюсь на ней.
— Останешься и женишься. Ты мне что-то рассказать хотел?
— Да, — Люстерхоф сделал еще один глоток. — Новость я слышал. В Звездном Ордене новое начальство. Король отстранил Валленхорста, поставил на его место твоего приятеля Лёца, а за Лёцем стоит еще кто-то.
— Разве король может отстранить орденского гроссмейстера?
— Может. Король будто взбесился. Только и говорит, что о походе на Саратхан.
— Это точная информация?
— Перед этим несчастным походом на Пустоши у Бриша в замке побывал человек Валленхорста и привез грамоту от гроссмейстера. Валленхорст ищет союзников.
— Я сам с ним разговаривал.
— И что? — Люстерхоф был удивлен.
— Я еще не решил.
— Кириэль, не хочу накаркать, но грядет что-то страшное. Орден сорвался с цепи. Валленхорст был зверем, но маги еще хуже, особенно эта сволочь Лёц.
— Так и мы не пальцем деланы. Ты готов?
— Да, — Люстерхоф припал к жбану и начал глотать сивуху жадно, большими глотками. Слабость и алкоголь быстро вырубили его, жбан упал на пол и покатился мне под ноги.
Посмотрев на дверь, я приставил посох Алиль к кровати так, чтобы он золотым концом касался тела охотника и смоченной в горячей воде тряпкой начал стирать грязь, кровь и гной с его ноги.
Глава седьмая
В таверне «Веселый менестрель» меня встретило тяжелое изумленное молчание. Аллейн, трактирщик и прочие уставились на меня, как на выходца с того света, и я их понял. Ни слова не говоря, я
— Все в порядке, — сказал я Аллейну и позвенел кошельком с золотыми монетами, полученными от Биргит. — Спите спокойно, жители Багдада.
— Ты вылечил их командира? — Аллейн, казалось, не поверил своим ушам.
— Еще нет, но он поправится. И вам больше ничто не грозит, — я принял у трактирщика кружку, с наслаждением сделал глоток.
Тут в корчму вошла Уитанни, грациозно прошла мимо сидевших крестьян, приблизилась ко мне и взяла под руку. Я отчетливо услышал, как кто-то из глазевших на нас мужиков тихонько выдохнул: «Колдун!»
— Ты не бойся, Аллейн, я долго в вашей общине не задержусь, — сказал я самым снисходительным тоном. — Отдохну денек, и пойду дальше.
Я так понял, именно это староста и мечтал от меня услышать. Видимо, масштабы моей личности очень сильно его напрягали. Обижаться на неблагодарных жителей Айи было бы смешно и глупо: они заботятся о своей выгоде, и это по-человечески понятно. А я сделал доброе дело. Попутно заработал пятнадцать риэлей, которые лишними не будут. Люстерхоф поправится и будет бить вальгардцев, одноглазая Биргит останется с любимым мужчиной. И хоть в исцелении Люстерхофа нет моей прямой заслуги, все равно приятно.
— Возьми за жилье, еду и выпивку, — я подал трактирщику золотую монету, и надо было видеть, как он выхватил ее у меня из пальцев! — Сдачу не забудь.
Трактирщик выдал мне горсть медяков, и я ссыпал их в кошель. Допил пунш и пошел в свою комнату. Уитанни последовала за мной.
— Слеа? — сказал я ей в комнате, приложив сложенные ковшиком руки к щеке и глазами показав на кровать.
— Аи? — Уитанни сначала не поняла, потом по-детски открыто улыбнулась. — Най, ллеу слеан друарр ей Уитанни ар-кинн ллеу саррар.
— Мальчики поспят, а девочки покараулят, так? — Я подмигнул моей кисе. — Знаешь, я и впрямь устал. Верно говорят, что у врачей адски тяжелая работа. Извини, посплю, что-то меня морит.
Уитанни кивнула, сбросила с головы капюшон и села на табурет. Я поставил посох в угол, не раздеваясь, растянулся на жестком лежаке, закинул руки за голову — и отключился. Сколько я проспал, не знаю, но только, проснувшись, увидел, что Уитанни продолжает сидеть на табурете, даже позы не сменив. Впрочем, заметив, что я проснулся, она заулыбалась.
— Ллеу буанн, — сказала она.
— Ага. — Я сел на лежаке, помотал головой. — И чем бы нам с тобой заняться, киса?
Уитанни пожала плечиками. Я потянулся, повертел головой, пощелкал костяшками пальцев. Сонная слабость проходила, и я чувствовал себя вполне отдохнувшим.
— Магическая зарядка, — сказал я девушке и, встав в позу теннисиста, скастовал на себя сначала руну «Джель» (получилось неплохо, начертанная мной руна просто засияла в полумраке комнатки!), а потом и руну «Тэль».