След чужака
Шрифт:
Таро обещал безумие — ну вот, кажется, и оно.
Магистр наклонился к самому уху и доверительно шепнул:
— Если страшно, можешь закрыть глаза. Это все равно ничего не изменит.
Страшно ли ему?
Ильнар и сам не знал. Он уже вообще ничего не знал, обрывки видений из прошлого Таро всплывали из памяти с неожиданной яркостью. Он попытался снова представить лицо Кеары, но воспоминания дрожали, одно лицо накладывалось на другое, и кем была та девушка, стройная, высокая, рыжеволосая, с яркими синими глазами?..
Влюбленный маг и его жертва. Та, что последовала
Жар пламени и дым, разъедающий легкие…
Как все просто, оказывается.
— Ты ведь сам убил ее. Ту женщину, которую якобы любил. Так? Ее отправили на костер, как ведьму. И все из-за тебя.
Улыбка сползла с лица Магистра, словно была нарисованной, а Ильнар выплеснул в нее ведро воды. В следующий миг чужие пальцы впились в горло, интуит захрипел, пытаясь сделать вдох, и едва расслышал полный ненависти шепот:
— Не смей. Меня. Обвинять.
На какой-то миг Ильнару показалось, что Магистр придушит его вот прямо так, голыми руками и безо всяких ритуалов. Но взгляды встретились, и интуит с некоторым разочарованием понял — не придушит. Братца он ловил двести лет и уж точно не собирается упускать, поддавшись эмоциям.
Лейро шагнул назад, брезгливо отряхнул ладони и велел:
— Начинайте.
Кресло тихонько загудело, приближаясь. Колдун мягко обхватил лицо пленника ладонями, едва касаясь щек шершавыми пальцами, чуть повернул голову, кивнул, отстранился. В его руках появился крупный, почти с ладонь медальон на длинной цепочке, изображающий солнце с женским лицом, вместо глаз — крупные красные камни. Ильнару сперва показалось, что по камням пробежал световой блик, но быстро выяснилось, что они светятся сами по себе.
А потом колдун заговорил, и все остальное стало неважно.
Желтые глаза, жуткие, нечеловеческие, заняли собой весь мир. Алое свечение разгоралось где-то на периферии, но смотреть туда не получалось. Начался озноб, сперва несильный, затем затрясло так, что он едва не падал вместе со стулом. Незнакомые слова звенели в ушах, отдаваясь эхом, голова казалась пустой и одновременно тяжелой, сознание уплывало куда-то вверх, и он прилагал немалые усилия для того, чтобы не отключиться.
Не сдаваться… Думать… Амулет и аура… Ему же удалось отразить воздействие Карисы, нужно лишь сосредоточиться, и…
«Придумай что-нибудь!»
«Что?!»
Желтые глаза тянут к себе, словно мощный магнит — булавку, невидимые нити в ауре натягиваются до гитарного звона, от боли перехватывает дыхание, еще немного — и его вытянут, вырвут из тела…
«Должны ведь быть какие-то заклинания, ты же маг!»
«А ты — нет!»
Злость поднимается внутри тяжелой, темной волной, и это единственное, что не дает потерять сознание. Остатки разума истерично верещат что-то о ментальном блоке, но щиты рушатся, боль обжигает, и терпеть уже почти невозможно, но надо, и ведь есть, есть ещё один вариант, самый последний из возможных, один шанс на миллион…
«Так сделай меня магом!»
«С ума сошел?! Ты все равно ничего не…»
«Делай! Сдохнем же оба!!!»
Таро выругался — кажется, на
Первая из натянувшихся в ауре струн не выдержала и лопнула.
По позвоночнику словно пронеслась волна огня, мгновенно парализовав все тело, остановив дыхание, лишив возможности даже кричать. На долгую-долгую секунду время словно остановилось, и Ильнару показалось, что он видит со стороны собственное тело, привязанное к стулу, колдуна с медальоном, Магистра, замершего у стены с напряженным вниманием на лице.
Да чтоб вас всех!..
Волна боли рванула обратно, снизу вверх, ударила в голову, ослепила и оглушила, и единственное, что он еще мог, это собрать воедино всю боль, злость, ненависть, желание жить во что бы то ни стало, собрать и швырнуть вперед — да чтоб ты сдох, сволочь, получи!
Крик колдуна интуит скорее почувствовал, чем услышал — даже не крик, дикий рев смертельно раненого зверя. Он даже успел ощутить мстительную радость мелкого грызуна, которым все-таки подавился хищник…
А потом мир взорвался.
Часть сознания еще некоторое время продолжала механически фиксировать происходящее, вот выругался Лейро, запахло паленым, фигура в черном медленно заваливается на пол через подлокотник кресла, а Таро что-то кричит, но слов не разобрать… Он и сам, наверное, кричал — казалось, что его одновременно пытаются сжечь, заморозить и порвать на куски. Сознание швыряло от воспоминания к воспоминанию, словно щепку в штормовом море, образы путались и смешивались, открывались разрывы, разбивались сферы, небо сияло огнями, в ушах звенело то «Дурак!» от Кеары, то «Я люблю тебя!» от Карисы, и бабочки, снова эти бабочки, хлещут крыльями по лицу, забиваются в горло, и он задыхается, и умирает, и почему-то все никак не может умереть до конца…
Очередная штормовая волна диких образов подхватила его, проволокла за собой, с размаху впечатала в бетонный пол и потихоньку схлынула. Он приходил в себя медленно-медленно, то осознавая, что лежит на полу вместе со стулом, к которому был привязан, то вновь уплывая в бред. Где-то над головой переговаривались голоса, они поймали колдуна и хотели сдать его в СМБ… или не сдать? Кто-то считал свечи, кто-то — трупы, ругаясь себе под нос на качество материала и на придурка, который вечно портит лица, а ведь их нужно будет опознавать. А вот колдуна точно опознают, жаль, правда, что он не в форме. Ну да ничего, ха-ха, в магобезопасности своего и так узнают…
Стоп. Это они что, о нем?
«Лежи смирно, — шепнул Таро. — Пусть думают, что ты без сознания».
«Я и так…»
Даже мысленная речь давалась с трудом, голова привычно раскалывалась, а слова отказывались вспоминаться.
«Что это было?»
«Инициация. Удачная идея. Простейшая силовая волна, но колдун, конечно, даже этого не ждал, слишком жалкий у тебя был вид… Результат — глубокий ментальный шок и остановка сердца».
Все-таки инициация. Ильнар покатал слово в уме, пытаясь соотнести с собственными ощущениями, но определить, есть ли на связанных за спиной руках чешуя, не сумел. Болело все вообще, других изменений он в себе не ощущал.