След чужака
Шрифт:
«Вставай».
Легко ему говорить. Ильнар кое-как приподнялся, заставил себя сесть и, тяжело дыша, привалился спиной к стене. В глазах снова потемнело и он прикусил губу, борясь с головокружением. Так, встать, кажется, не выйдет. И что делать? Ползти?
«Ты должен встать. Постарайся, пожалуйста».
Голос мага был непривычно тих и серьезен. Надо же, какие он слова знает…
Ильнар попытался приподняться и тут же со стоном сполз обратно. Ужасно хотелось лечь и не шевелиться. Какой-то гвоздик уколол спину сквозь футболку, холод вновь напомнил о себе, мышцы словно онемели.
Говорят,
«Ильнар, не сдавайся. Ты должен бороться, должен выжить!»
Угу, должен. Вот почему он вечно всем должен?
«Хорошо, не должен. Но ты ведь хочешь? Выжить, надрать задницу Лейро, жениться на Кеаре?»
«Я?! Жениться?!»
Солнечная улыбка невесты встала перед глазами, ему показалось даже, что стало немного теплее. Ну, не жениться, конечно, но вот увидеть ее еще хотелось бы.
«Только увидеть?» — вкрадчиво поинтересовался маг, в голове вспыхнуло воспоминание о бале и поцелуе, и Ильнар запоздало сообразил, что даже в уединении зимнего сада один свидетель у них все-таки был. Возмутиться он не успел — сознание наводнили образы.
А Таро врал, оказывается, приятные воспоминания в его жизни были. И не просто приятные… И, кажется, не только в его жизни, слишком много было картинок, они наслаивались на друга — призывные улыбки и взгляды, поцелуи, ласки… А потом вдруг снова появилась Кеара в бальном наряде, протянула к нему руки, платье соблазнительно поползло вниз, открывая округлое плечико. Ильнар почти рефлекторно потянулся к ней… И вдруг сообразил, что происходит.
— Ах ты ж, змеев провокатор! — возмущенно прошипел интуит. — Да я ж тебя, паршивца… Ведь вернусь сейчас, и разбирайся сам со своим братцем!!!
«Встань для начала», — насмешливо произнес маг, а потом подбросил еще один образ. Снова Кеара, но теперь она не улыбается, по щекам текут слезы, губа прикушена, на обнаженном плечике лежит ладонь Тео, а вторая ладонь уже и не на плечике…
Ильнар зажмурился и потряс головой, отгоняя картинку.
— Сволочь ты…
Маг усмехнулся:
«И это говорит человек, парализовавший товарища ради его спасения. Тебя что больше волнует — процесс или результат?»
Интуит зарычал и на всплеске злости заставил себя подняться на ноги. Все тело ныло и просило оставить его в покое, но Таро, гад такой, выбрал верную стратегию — в состоянии бешенства Ильнар был готов горы свернуть, а тут всего-то и надо, что встать…
Встать, пройти три шага до двери, распахнуть ее…
В лицо ударил жар и запах дыма.
Ильнар вцепился в дверной косяк, с трудом удерживая равновесие. Плещущееся на лестнице пламя было зеленоватым, полупрозрачным, и кто-кто, а оперативник магобезопасности прекрасно мог отличить горящий хларин от чего угодно другого. Но как? Откуда? Это же Новый квартал, здесь в принципе не может открыться разрыв!
«Назад, придурок!» — рявкнул Таро, и интуит, спохватившись, шагнул обратно в квартиру, захлопнул дверь. Выбираться нужно как можно скорее, за ближайшим окном уже полыхало, и за соседним тоже, но должны же в этом змеевом доме быть окна на другую сторону?!
Таро соображал быстрее.
«Через подъезд в соседнюю квартиру,
Думать, прав маг или нет, не было времени. Всплывшие в голове лекции по пожарной безопасности напомнили, что тушить хларин водой бесполезно, зато можно чем-нибудь накрыть, и, прежде чем выходить, Ильнар ухватил лежащее на диване покрывало. Тяжелая ткань недовольно фыркнула пылью, заставив интуита закашляться.
«Ещё быстрее!»
Пламя плескалось у самого порога, но бояться сил не было. Ильнар швырнул покрывало на пол, сбивая пламя, и насколько мог быстро пересек лестничную площадку. Одна дверь закрыта. Вторая — тоже, газ просачивается сквозь ткань, вспыхивая снова, и если третья дверь тоже заперта, придется идти выше, но повторить трюк с выпрыгиванием из окна он уже точно не сумеет…
Третья дверь оказалась открытой.
Интуит ввалился в квартиру, заперся, стряхнул со штанины колючие искры. Дверь надолго не удержит газ, а горит хларин долго, просачиваясь сквозь малейшие щели. Значит, выйти через дверь он уже не сможет…
Таро оказался прав, в этой квартире окна выходили на обе стороны. Интуит, спотыкаясь о мебель, добрался до ближайшего и разочарованно зашипел — на месте ручки в раме зияла дыра.
«Разбивай!»
Чем, интересно? Ильнар огляделся, пытаясь найти в темно комнате хоть что-то, способное поспорить по прочности со стеклом. Книги, мебель, какая-то посуда…
«Ты маг или что?!»
Маг, точно. А ещё — сферотехник. Рисунок нужной матрицы всплыл перед глазами сам собой, и как хорошо, что теперь не нужны ни манипуляторы, ни сферы, ни перчатки… Слабо соображая, что делает, Ильнар положил обе ладони на холодное стекло. Силовые нити проявлялись вокруг словно сами собой, обжигали пальцы, плясали перед глазами, никак не желая сплетаться в нужный узор, в голове шумело все сильнее, запах дыма врывался в легкие, раздирая горло, и может быть, все-таки стоило поискать что-то тяжелое…
Звон осколков оглушил, заставив интуита отшатнуться от окна и зажмуриться. Чешуя на запястьях словно раскалилась, руки болели нестерпимо, ментальный блок, с честью выдержавший приступ змеиной болезни, рассыпался, и Ильнар со стоном оперся на подоконник ладонями, почти не чувствуя впившихся в пальцы осколков, и закрыл глаза, пережидая приступ головной боли. Дико хотелось лечь, но стоит поддаться желанию — и он не встанет.
«Давай наружу!»
Ильнар с трудом поднял голову. Глаза слезились от дыма, слева лицо обожгло ледяным ветром, справа дохнула жаром горящая глициния.
Если он не вылезет из окна в течение пяти минут, будет поздно.
И он, кажется, не вылезет.
Интуит медленно сполз на пол. Окровавленные пальцы жгло, запястья ныли, голова раскалывалась, обновлять блок сил уже не было, но потянуться сознанием наружу все-таки удалось. Хотя бы попытаться, найти Кеару, найти Эла, не сдаваться, дать о себе знать, продержаться ещё немного…
Сквозь разбитое окно врывался то морозный воздух, то клочья дыма, где-то завывали сирены и слышались крики, Таро что-то говорил, но сосредоточиться на словах уже не удавалось, держать глаза открытыми — тоже. Похоже, что спасать его все-таки некому.