След чужака
Шрифт:
Пять лет назад враг обрел имя.
Амайя Чеддра, мать Эла, тоже была специалистом по магическим травмам. В тот день она проводила сложную операцию, пациент сильно пострадал от встречи с потусторонним пауком. Врачи три часа держали его на грани инициации — и не удержали. Ни его, ни Амайю, которая до последнего пыталась срастить разорванную ауру.
Змеиную болезнь, проклятие инициированных магов, лечить до сих пор не научились, и всех инициированных ждал один исход — смерть через пять-шесть месяцев.
Ильнар знал,
Пусть даже ценой собственной инициации.
Пусть даже это будет последнее, что он сделает в жизни.
Ильнар передернул плечами, отгоняя мрачные воспоминания. Друг вопросительно приподнял брови, затем сощурился, оценивая ауру пациента. Сам сферотехник мог видеть разве что силовые линии артефактов и потусторонних паразитов, но Эл, интуит восьмого уровня и полноценный эмпат, запросто считывал настроение и состояние человека невооруженным взглядом.
Хорошо еще, что мысли читать не умели даже эмпаты. Ильнар честно попытался улыбнуться, доктор ему явно не поверил, но лекций про медосмотр читать не стал, а взгляд его стал сочувствующим.
Жестом предложив другу сесть, он поинтересовался:
— Кофе будешь?
— Буду, — вздохнул Ильнар. Стоило сесть и откинуться на спинку стула, как организм тут же вспомнил, что хотел спать, и глаза начали закрываться сами собой. Вряд ли, конечно, стоит пить кофе на ночь, но если не выпить его сейчас, то ночевать придется прямо тут.
Эл понимающе усмехнулся, повернулся вместе с креслом к окну и тут же развернулся обратно с кофейником в одной руке и чашкой в другой. Наполнив чашку, он подвинул ее по столу к другу. Тот благодарно кивнул, глубоко вдохнул аромат — кофе, корица, кардамон… Казалось, один лишь запах прочищает сонные мозги и заставляет их работать живее. Ильнар сделал глоток, блаженно зажмурился и откинулся на спинку стула.
Доктор тем временем поймал его за руку и сосредоточенно провел ладонью над повязкой, вслушиваясь в отклик дара.
— На первый взгляд никакой дряни не нацеплял. И сотрясения тоже нет, хотя было б чему сотрясаться… Ну ладно, сейчас снимок сделаем, посмотрю повнимательнее. Допил? Снимай все металлическое и иди сюда.
Все металлическое, точно. Ильнар с неудовольствием оглядел рукава рубашки. Люверсы на манжетах, пряжка на ремне, пуговица на брюках — любая мелочь могла исказить снимок, а Эл не успокоится, пока не добьется нужного результата.
Сложив одежду на стуле, сферотехник подошел ближе к аппарату, коротко вздохнул и осторожно улегся на выехавшее ложе. Эл прекрасно знал о том, насколько друг не любит сканирование, но комментировать выражение его лица не стал, только хмыкнул и опустил стеклянную крышку, под которой Ильнар чувствовал себя подаваемым на стол праздничным блюдом. Вот сейчас аппарат-людоед зарычит, распахнет пасть и…
Тьфу, что за ерунда в голову лезет.
Он закрыл глаза и попытался
Сначала закололо подушечки пальцев на руках и ногах. Ощущение постепенно усилилось, под кожей словно бегали мелкие шустрые муравьи, того и гляди, укусят. Некстати, но вполне ожидаемо зачесалась левая лопатка — если шевелиться нельзя, обязательно должно что-то зачесаться. Да и не слишком-то пошевелишься в узкой капсуле…
Ощущения были неприятными, но не новыми — ровно до тех пор, пока «муравьи» не начали кусаться. Казалось, в кожу впиваются мелкие ядовитые иголочки, места уколов немедленно начинали чесаться в несколько раз сильнее. Сегодня выскочить из капсулы, не дождавшись окончания процедуры, хотелось еще больше, чем в прошлый раз, но увы, открыть крышку изнутри до завершения сканирования было невозможно технически. Оставалось стиснуть зубы и терпеть, повторяя в уме формулы медитации и борясь с желанием разнести аппарат на кусочки.
Вообще, странно. Неужели змеев колдун все-таки успел что-то натворить? Предсмертные проклятия — та еще дрянь…
Когда крышка, наконец, поднялась, от облегченного вздоха Ильнар все-таки не удержался.
— Ненавижу эту штуку, — с чувством произнес он, садясь. Мурашки по телу все еще бегали, хоть и менее интенсивно, на коже проступили красные пятна, похожие на солнечные ожоги. Он машинально потер зудящее плечо и поморщился. — Что, вот это тоже, как ты там говоришь, индивидуальная реакция дара? Или ты совместил свой змеев прибор с солярием?
— Не выдумывай, — доктор, сдвинув брови, осмотрел светлеющие на глазах пятна, потом взглянул на снимок. — Это больше похоже на аллергию. А ну-ка, встань ровно… А, нет, лучше сядь.
Ильнар фыркнул — чтобы посмотреть другу в глаза, при их разнице в росте, доктору пришлось бы встать на цыпочки и запрокинуть голову. Он послушно уселся и пару минут старался дышать ровно, не шевелиться и не передергивать плечами, пока Эл сощурившись, сверял снимок ауры с тем, что показывало Истинное зрение.
— Ну, во всяком случае, это точно не проклятие, — доктор, окончив осмотр, вздохнул и выпрямился. — Гляди-ка, почти пропало. Значит, и не аллергия. Ладно, жертва врачебного произвола, вставай и одевайся. Можешь радоваться, на ближайшие полгода ты свободен.
— Я радуюсь. — Ильнар поднялся, потянулся и сделал несколько наклонов. — И очень буду надеяться, что ты прав, и я тут появлюсь только на следующем медосмотре.
Эл неодобрительно посмотрел на друга поверх снимка и покачал головой. Оба знали, что оперативник магобезопасности имеет все шансы встретиться с ненавистным аппаратом досрочно, колдунам и потусторонним тварям нет никакого дела до того, кто и насколько не любит лечиться. Но вслух никто ничего сказать не успел.