Славяне. Часть 1
Шрифт:
Худой взял Беса за плечо, протянул рацию. Тот прокашлялся, послал в эфир два коротких вызова, после чего проговорил:
– Я бывший хозяин. Рядом с вами держится джип. Следуйте за ним и выполняйте все указания тех, кто в нём. Сейчас вы получите подтверждение моих слов.
Худой взял рацию, назвал себя. Секундой позже в трубке послышался радостный голос:
– А мы-то уже думали, что за нами увязался хвост.
"Полковник" забрал из рук Худого рацию, сунул её в один из
многочисленных карманов комбинезона, достал свою и тем же нечеловеческим голосом проговорил:
– Команду
Бес и Худой напряглись. Они понимали: в случае малейшей неувязки там, на трассе, им несдобровать.
Нет, все обошлось.
Рация в руках у "полковника" ожила, и прозвучало сообщение: контакт установлен.
Оба заложника облегченно вздохнули, вопросительно уставились на "полковника". Тот молча приказал Худому подойти. Бес видел, как у его контрагента задрожали руки, как мгновенно покрылось потом лицо. Худой сделал два шага вперёд. "Полковник" тут же, не церемонясь, развернул его спиной к себе, достал из-под воротника пальто миниатюрный передатчик. Потом лёгкой, пружинящей походкой подошёл к "Мерседесу", извлек из кармана чехла такое же устройство, "Вот теперь порядок", – пробормотал вполголоса и поднял над головой скрещенные руки. По его команде заработали двигатели "Уралов". Цепь людей, окруживших поляну, распалась на двое. Одна группа направилась к "Форду", вторая – к "Мерседесу".
Через минуту машины одна за другой потянулись с поляны.
Глядя им вслед, Бес неожиданно разразился истерическим смехом. Худой с опаской посмотрел на него и на всякий случай на шаг отступил.
– Худой, ты давно ездил на телеге? – с трудом сдерживая смех, спросил Бес и тут же добавил: – В ближайшее время придется. Тебе до Ростова, нам до Москвы.
– Нашел повод для веселья, – зло отозвался Худой.
– Дурак, это смех сквозь слёзы, – уже обычным своим тоном проговорил Бес. – Смеяться нам с тобой не с руки: вы потеряли пять лимонов, оружие, мы – машины. Вдобавок не выполнили заказ… Слушай, и как же они нас так ловко накрыли?
– Я же говорил, – неохотно отозвался Худой, – Двое подкрались ко мне со стороны леса. Там у них, видно стояли "Уралы". С кем– то связались по рации, и остальные прилетели на вертолёте.
– Ни фига делишки, – присвистнул Бес. – Военный вертолёт, военные машины… Это кто же такой нам надрал задницу?
– Ну, это твои вопросы, – с нескрываемым злорадством заметил Худой. – Меня сейчас интересует другое: что мне передать своим на счет компенсации ущерба? Ты же понимаешь, что этот кидняк придется покрывать?
– Кто виноват, тот и покроет.
– Ты думаешь…
– Не скули, – перебил Бес. – Темнеет. Надо спешить добраться до деревни. Может, оттуда удастся связаться с Москвой.
* * *
Показавшийся из-за тучи месяц осветил озёрную гладь; крутой, чуть припорошенный снегом берег полуострова; неподвижные в предзимнем сне деревья; одинокую фигуру у самой воды. Вот человек скользнул глазами по циферблату часов, внимательным взглядом окинул водное пространство между собой и светящимися огнями райцентром, легко взбежал на крутой берег, и по едва заметной в темноте тропинке, зашагал в глубь полуострова.
Вскоре
Стараясь не помешать разговору, беззвучно, по-кошачьи прокрался к крайнему домику, вошёл.
В небольшой комнате окна были завешены одеялами, на стене тускло горело бра, стояли обшарпанный стол и два таких же невзрачных стула, на одном из которых сидел пожилой плотный мужчина в теплой стёганой куртке. Перед ним лежал портативный приёмник – мужчина, похоже, слушал происходящий возле костра разговор.
–
Увидев вошедшего, жестом указал на свободный стул, с теплотой в голосе произнес:
– Присаживайся, Вячеслав Иванович. Совсем мы тебя в последнее время замордовали.
Опускаясь на стул, Вознесенский – это был он – внимательно посмотрел на говорившего.
– Все нормально, Игорь Михайлович. Только всей этой мишуры – лес, ночь, костёр, бревна под задницей – душа не приемлет. Собрались бы, как все нормальные люди, в тепле да в добре, за чашкой чая. Так нет, экзотики им захотелось.
– Они, брат, внешний антураж нашего движения, и кому, как не им, блюсти традиции предков… С другой стороны, согласись, в обстановке этой необычности есть своя изюминка.
Вознесенский только пожал плечами.
Судьба свела их впервые тринадцать лет назад в Афганистане. Полковник госбезопасности Бурмистров создавал специальное подразделение для ведения глубинной разведки, уничтожения баз подготовки моджахедов, борьбы с диверсионными и разведывательными структурами противника. Помимо физической и всесторонней воинской подготовки, боец его отряда обязан был обладать незаурядным умом, волей, выдержкой, иметь опыт ведения агентурной и разведывательной работы в тылу противника, знать иностранные языки. В числе сорока человек, отобранных им в Союзе, и уже воевавших в Афганистане, оказался и Вознесенский.
– Кажется, наговорились и договорились, – выключая приёмник, проинформировал Бурмистров.
– Мои люди проводят их до машин и обеспечат прикрытие, – сказал Вознесенский. – Так что можете не волноваться.
– В том, что все пройдёт на высшем уровне, я не сомневался, – потирая озябшие руки, заметил Бурмистров и признался: – Это я посоветовал руководству поручить организационное обеспечение этого совещания тебе. Совещания, крайне для нас важного. Но об этом чуть позже.
– Скажите, Игорь Михайлович, вы приехали только ради этого совещания?
– Совещание – так, попутно. Главный вопрос – покушение на тебя. Бурмистров встал, размял затёкшие ноги, потом подошёл к двери и закрыл её плотнее.
Тем временем Вознесенский, отвернув край одеяла, окинул взглядом поляну. Там уже никого не было…Предложил:
– Давайте переберёмся к костру. Возле огня теплее будет, чем в этой настывшей конуре. – После короткой паузы, доверительно добавил: – Дай как-то не по себе: ночь, дом, никем снаружи не охраняется, стены фанерные. Все за версту слышно…