Сладкая Валентина

Коул Ария

– Если мы продолжим в том же духе еще хоть немного, то я пошлю к черту грязный пол и открытые окна и окажусь в тебе в следующее мгновение, – слова, вырвавшиеся у меня, были скорее похожи на рык. Контролировать себя было очень сложно и болезненно.

– Ты настойчивый, – Валентина толкнула меня в грудь.

– Мне нравится, как твои губы выглядят припухшими и покрасневшими от моих поцелуев, – я погладил ее нижнюю губу большим пальцем. – Я должен также целовать тебя каждый день.

Глаза Валентины сверкали, и я готов был поклясться,

что почти потерялся среди мерцающих в них звезд. Валентина сделала из меня какого-то поэтичного придурка, но мне было на это совершенно плевать. Пока она была в моих руках, я обнаружил, что все остальное становилось мне совершенно безразлично.

– Ну, учитывая, что ты собираешься забирать меня по утрам, думаю, у тебя будет такой шанс, – улыбнулась она.

– В этом и заключается план, – я кинул головой. – Мудрый, помнишь?

– Очень мудрый, – согласилась Валентина, отодвинувшись и склонив голову к одному плечу. – Скажи мне, Нокс, а к какому времени, по-твоему, я прихожу в пекарню?

Я пожал плечами, следуя за ней, не желая, чтобы между нами оказался хоть один лишний дюйм.

– Шесть, семь?

Валентина широко ухмыльнулась, кивнув, когда открывала входную дверь.

– Ну, пекарня открывается в шесть, так что это бы не сработало.

Я вошел за ней следом в кафе, запах карамели и ванили поприветствовал нас.

– А какое же время верное, сладкая?

– Четыре.

– Четыре?

– По воскресеньям иногда может чуть раньше. Ты бы удивился, если бы узнал, сколько мужчин все еще покупают утренние подарки в последнюю минуту.

Я кивнул, скрестив руки на груди, пока наблюдал за Валентиной, слишком наслаждающейся тем затруднительным положением, в котором я оказался.

– Четыре – это довольно рано, Валентина.

– Да, так и есть, но я ранняя пташка, так что не возражаю. Я же сказала, что если это тебе неудобно, то я и сама могу дойти.

Я кивнул, выслушав Валентину, давая ей закончить.

– Да нет никаких проблем с тем, чтобы подъехать сюда к четырем, – я пересек комнату, притягивая ее в свои объятья. – Я просто подумал, что разумнее было бы тогда остаться тут на ночь.

Ее брови взметнулись вверх, очевидно, что она ждала моих протестов против ранних подъемов.

Словно я, черт подери, мог отказаться от чего-то, связанного с ней.

– Готова закрываться? Тут внезапно оказалось, что мне надо завтра рано вставать, – я криво усмехнулся, наслаждаясь тем, как ее глаза засветились, поддразнивая, словно бросая мне вызов.

– Ты довольно решительный парень, когда задумаешь что-то, Нокс.

– Упорная решимость – это ключ к успеху, Валентина.

– Это многое объясняет.

– Хватит уже умных слов, – я обхватил рукой ее шею и притянул к себе для поцелуя. – Давай доставим тебя домой.

Я помог Валентине закрыть пекарню, выключить свет и убедиться, что обе двери и в ее кафе, и в соседнее помещение, где я делал ремонт,

были как следует заперты.

Не существовало лучше чувства, чем то, что я испытывал, когда Валентина залезала на сиденье моего грузовика.

Я никогда еще не возил в своей машине женщин.

Ни одной.

Я был одиночкой, жил довольно простой жизнью, и ни одна девушка никогда не влияла на меня так, как эта.

– Мой дом прямо тут, – Валентина указала в сторону сквозь все еще немного замерзшее стекло.

Я нахмурился, думая, что ее дом оказался меньше, чем я ожидал. Более старым.

Черт, я хотел собрать вещи Валентины и отвезти ее к себе в горы. Она выглядела здесь такой открытой для всех, такой доступной и уязвимой.

– Как давно ты тут живешь?

Она склонила ко мне голову, прежде чем ответить.

– Это было единственное место, которое я могла себе позволить после окончания колледжа.

Она вылезла из грузовика, не дожидаясь того, чтобы я открыл ей двери. Мне нравилась в ней эта независимость. И чем больше Валентина мне ее демонстрировала, тем больше мне хотелось схватить ее в свои руки и не выпускать до конца моей жизни.

– Итак, в четыре утра, большой парень? – Валентина стояла на переднем крыльце, снег танцевал и кружил в вихрях вокруг нее.

– Не пригласишь меня зайти? – я притянул ее к себе для поцелуя, используя этот отвлекающий маневр, чтобы открыть двери и завести нас обоих внутрь.

– Эй! – хлопнула меня по груди Валентина, но не прекратила целовать.

– Ударь меня, если хочешь, сладкая. Правда в том, что мне нравиться чувствовать на себе твои руки, – она посмотрела на меня, а затем покачала головой и бросила сумку на кухонный стол. – Уверена, что не хочешь поехать ко мне сегодня вечером?

Валентина развязала фартук и сняла его со своих сладких бедер, а затем повесила на стул. Черт, я хотел бы развернуть ее сам, словно она была моей вкусной конфетой.

– Все в порядке, Нокс. Четыре утра наступят довольно рано.

Я покачал головой, притягивая ее к себе.

– Дай мне хоть одну причину, по которой я не должен был бы связать тебя этим милым маленьким передником и забрать в горы с собой.

Улыбка Валентины стала шире, а ее ладони прижались к моей груди.

– Потому что ты не доверяешь себе, когда находишься рядом со мной, помнишь?

Я покачал головой, напоминая себе, почему было важно подождать. Я не мог подталкивать ее, а провести ночь вместе будет, черт побери, слишком быстро.

– Может я просто мог бы устроиться на диване, чтобы удостовериться, что все тут будет в порядке... – я оглянулся, готовый спать в джинсах и футболке, если понадобится. Мне просто не нравилась мысль оставить Валентину в этом доме. Да кого я обманывал? Я не желал ее оставлять в любом доме, кроме моего собственного. Я хотел, чтобы Валентина была в безопасности, в тепле и обвитая моими руками.