Сладкая месть

Сэндс Линси

— И вы, конечно, не могли не знать, что она всегда любила брата. Во всяком случае, я в этом нисколько не сомневаюсь.

Англичанин явно смутился.

— Интересно будет встретиться с этой женщиной, — продолжал Гэлен.

— С какой женщиной?

— С Катрионой, конечно. То есть с леди Форсит, женой лорда Форсита. Она, должно быть, редкостная красавица, иначе не сумела бы вас всех так очаровать. Не исключаю, что именно в постели она приводит свои самые убедительные доводы.

Шропшир нахмурился, однако промолчал. Гэлен невольно усмехнулся — было очевидно,

что на сей раз он не ошибся.

— Ведь она наверняка приходила к вам искать утешения. И вы, как старый друг лорда Форсита, не могли ей отказать.

— Но ведь я…

— Не волнуйтесь, мой друг, — перебил его Гэлен. — Наверняка вы не единственный ее фаворит. Конечно, я вас почти не знаю, но Кайла, когда была в бреду, говорила, что Катриону подозревали в связи с воином ее брата.

— С Джеймсом? — Шропшир уставился на собеседника. Гэлен молча кивнул.

— Проклятие! — воскликнул англичанин. — Она говорила, что любит меня.

— Они все так говорят, — неожиданно вмешался Робби. — По крайней мере так думает Эльфреда. Она утверждает: если ты говоришь о любви, то на самом деле ничего не чувствуешь, а если любишь всерьез — молчишь, так как боишься, что твоя любовь останется без ответа.

Гэлен посмотрел на милое личико спящей Кайлы; сейчас он многое бы отдал за то, чтобы у них с ней все так и было — чтобы она любила его, но просто боялась сказать о своих чувствах. К сожалению, он уже раскрылся перед ней и теперь очень жалел об этом и ругал себя за глупость…

Вскоре они оказались прямо перед крепостным рвом замка Форсит. Придержав коня, Гэлен усадил Кайлу поудобнее и взглянул на Шропшира. Тот поднес ладони ко рту и окликнул стражника, стоявшего на холме. Стражник кивнул, и висячий мост сразу опустился. Затем поднялась решетка, заграждавшая вход.

Первым через мост переехал Шропшир, остальные — вслед за ним. Оказавшись во дворе английского замка, шотландцы с любопытством осматривались. Любому наблюдательному человеку сразу стало бы ясно, что хозяйство в Форсите налажено прекрасно — слуги, сновавшие по двору даже в столь поздний час, были хорошо одеты и, судя по всему, вполне довольны своей жизнью.

— Милорд спит, — раздался вдруг чей-то голос.

В следующее мгновение Гэлен заметил воина, стоявшего у подножия парадной лестницы. Пристальный взгляд этого человека, направленный сейчас на Шропшира, был настолько выразительным, что Гэлен смог прочитать его, словно письмо; было совершенно очевидно: перед ними стоит тот самый Джеймс, который, как утверждала Кайла, состоял в связи с женой лорда Форсита. Но Джеймс был так мрачен, что Гэлен сразу понял: бедняга больше не в фаворе и винит в этом Шропшира. «Да, конечно же, все дело в жене лорда Форсита», — подумал Макдональд. Взглянув на Кайлу, мирно дремавшую в его объятиях, он невольно улыбнулся.

— Может, разбудить его и уладить все прямо сейчас? — спросил Шропшир после того, как представил шотландских гостей.

Гэлен снова взглянул на жену и покачал головой:

— Ни в коем случае. Надо дождаться утра. Да и лорду Форситу

следует отдохнуть.

Шропшир молча кивнул. Перекинув ногу через седло, он спрыгнул на землю и тут же со стоном ухватился за луку, чтобы не упасть. Обессилев после долгой скачки, Шропшир едва держался на ногах.

Гэлен нахмурился. Он прекрасно понимал, что то же самое ожидает и его, и боялся потревожить сон Кайлы.

— Дайте ее мне, милорд, — неожиданно раздался чей-то голос.

Гэлен с удивлением посмотрел на невысокого худощавого мужчину, стоявшего рядом.

— Это Генри, сын Морганы, — пренебрежительно усмехнулся Джеймс. — Лучше дайте ее мне, — добавил он, подходя к Макдональду с другой стороны.

Гэлен ненадолго задумался. Затем передал Кайлу в руки Генри. При этом их взгляды встретились, и оба поняли, что прекрасно сумеют поладить. Спрыгнув на землю, Гэлен почувствовал ужасную слабость в ногах и, как и Шропшир, вынужден был ухватиться за седло. Он стиснул зубы, пытаясь удержаться от стона. Однако боль в затекших ногах не помешала ему заметить гримасу ненависти, исказившую лицо Джеймса.

— Вы только что приобрели врага, милорд, — вполголоса заметил Генри, когда Гэлен, с трудом передвигая ноги, приблизился к нему.

Взгляды их снова встретились, и Гэлен едва заметно кивнул.

— Как здоровье лорда Форсита? — спросил он.

— Он поправляется… но очень медленно.

— Я бы попросил тебя не отходить далеко от его постели, — пробормотал подошедший Шропшир. — Лорд Джон и Генри — ровесники и мальчиками играли вместе, когда Моргана нянчила Кайлу, — пояснил он, взглянув на Макдональ-да. — Вы правильно выбрали помощника, милорд. С Генри брат и сестра будут в полной безопасности.

Генри улыбнулся:

— Как поживает моя мать?

— Моргана? — Гэлен пожал плечами. — По-моему, неплохо.

— Без сомнения, — кивнул Генри. — Она давно мечтала вернуться в Шотландию.

— Ясное дело, мечтала! — прогудел Большой Робби. — Как и все мы!

Шотландцы одобрительно закивали, и Шропшир с улыбкой проговорил:

— Но вы ведь только прибыли сюда… Неужели вам здесь совсем не нравится?

— Вы с моей женой заманили нас в змеиное логово, а теперь ждете, что мы расслабимся и станем легкой добычей этих чудовищ? — усмехнулся Макдональд.

— Может, не сейчас, — поморщился англичанин, — но мы наведем здесь порядок, будьте уверены.

— Но где же она? — пробормотал Гэлен, озираясь. — Где леди Форсит?

— Хвала небесам! — раздался звонкий женский голос. Все тотчас же обернулись и увидели молодую женщину, стоявшую на верхней ступеньке парадной лестницы. Едва лишь взглянув на нее, Гэлен понял: перед ним нынешняя хозяйка замка, леди Форсит.

Катриона была примерно того же роста, что и Кайла, а ее белокурые — чуть ли не до колен — волосы волнами спадали за спину. Немного помедлив, она начала спускаться по лестнице, и ее волосы развевались сзади, словно шлейф из тончайшей ткани. На ней было голубое, под цвет глаз, платье с низким вырезом, подчеркивавшим пышную грудь и тонкую талию.