Сладкая месть
Шрифт:
Понимая, в каком виде она предстанет перед мужчинами, Кайла опустилась в воду по самую шею, Эльфреда же осталась стоять.
— Я ожидал найти тебя здесь! — крикнул ей Робин с берега.
Эльфреда затрясла головой, разбросав по плечам волосы.
— Молодец, муженек! — крикнула она в ответ, не выказывая радости.
— Выходи же, пора ужинать! — Робби быстро справился с раздражением.
— Не я тебе теперь готовлю ужин. Ты сам предпочел каждый вечер ужинать в замке.
Ее ответ так расстроил его, что из грозного гиганта он мигом превратился в маленького
— Так давай сегодня поужинаем вместе, а?
Кайле было забавно наблюдать перемену в этом огромном человеке и то, как постепенно оттаивает Эльфреда.
Повертевшись на месте, Эльфреда спросила:
— Так ты сказал ему или нет?
— Да! Да!
— Что ж… тогда все в порядке… — пробормотала Эльфреда.
Верзила, одним только видом способный внушить священный трепет, теперь стал подобен маленькому ангелочку, радуясь своему превращению. Даже Кайла была растрогана этим зрелищем. Да уж, усмирить такого мужичину — это почти подвиг…
— Теперь все будет хорошо, — сказала Эльфреда, обратившись к Кайле. — Робби все объяснил Гэлену. Утром я приду в замок и помогу тебе по хозяйству.
Кайла согласно кивнула, и Эльфреда без промедления вышла из воды. Робби, ждавший ее на берегу с пледом в руках, тут же укутал свою женушку и понес домой.
— Я передам Ангусу, что ты нашел ее! — крикнул он Гэлену перед тем, как скрыться из виду. Кивая супругам в знак благодарности, Гэлен проводил их взглядом.
Наконец они остались на берегу вдвоем, но Кайла по-прежнему сидела по шею в воде.
— Ну и как?
— Что «ну и как»?
— Так и будешь сидеть там? Может быть, все же выйдешь?
Кайла посмотрела сначала на свою накидку, потом на мужа.
— Пожалуйста, отвернись.
— Ты боишься меня? Я же твой муж!
Подумав, Кайла выпрямилась и встала перед ним во весь рост — она покраснела, когда он ощупал ее жадным взглядом сквозь абсолютно прозрачную рубашку. От холодного ветра и его горячих глаз по ее коже побежали мурашки, но она гордо подняла голову и направилась из воды к берегу, как вдруг он загородил ей дорогу.
Сейчас в его сияющих глазах светилось уже нечто большее, чем восхищение. Он был всего в двух шагах от нее, и его взгляд прожигал ее кожу. Она с трудом выдерживала этот жар, идущий от него. На его шее перекатывался кадык — Гэлен был явно взволнован.
— Какая красота! — Этого слабого, едва слышного шепота было достаточно, чтобы она вспыхнула еще сильнее.
Скосив глаза, она поняла причину его восхищения: тесемки ее рубашки развязались в воде, и ткань упала, обнажив одну грудь.
Она потянулась поправить ворот, но он остановил ее руку. Неприятно удивленная этим грубым движением, она взглянула ему в глаза и поразилась — они горели нестерпимым желанием.
— Я вспомнил твой первый день здесь — сама ты его помнить не можешь, — пробормотал он, притягивая ее к себе ближе. — Ты вся горела, и нужно было немедленно сбить жар. Я стал купать тебя в бадье с холодной водой, и одна капля повисла тут… Прямо как эта сейчас.
Кайла посмотрела вниз, с содроганием увидев, что прозрачная капля повисла
— И я понял, что умру, если немедленно не попробую ее на вкус. — Теперь он смотрел ей в лицо. — Это видение с тех пор постоянно преследует меня.
Чувствуя, что освобождается от неловкого напряжения и начинает согреваться внутренним теплом, Кайла стояла неподвижно, как каменное изваяние, боясь резким движением спугнуть то, что приближалось и должно было вот-вот произойти.
— И я хочу снова испробовать этот вкус. — Он опустился перед ней на колени — его лицо оказалось на уровне ее груди — и слизнул эту каплю.
Кайла едва не потеряла сознание — настолько это было сильнее всех потрясений прошлой ночи! Одного нежного прикосновения было достаточно, чтобы зажечь ее вдвое, втрое сильнее, чем вчера! Она инстинктивно обняла его за плечи — он сомкнул губы и закрыл глаза. Некоторое время он оставался в таком положении, словно смакуя вожделенный вкус.
— Случилось то, чего я боялся, — одного раза оказалось слишком мало, — пробормотал он и вновь провел вокруг ее соска языком, а затем хищно впился в него губами.
Кайла вскрикнула и вцепилась ему в плечи ногтями. Его руки пришли в действие: он взял ее за талию и притянул к себе — она живо откликнулась на его зов и потянулась губами к его рту.
Он стал распускать остальные тесемки, стремясь обнажить еще влажную грудь, и она начала помогать ему, стягивая прилипшую к телу ткань. Затем он сел на песок и усадил ее перед собой так, что ее ноги обнимали его бедра, попеременно покусывая ее груди, он вдруг прильнул к ее устам долгим, мучительным поцелуем. Она мотала головой, сгорая от желания, а когда он поднял ее сорочку до бедер и его рука скользнула между ее ног, она от страсти едва не лишилась чувств.
Овладев собой, она попыталась отодвинуться, но он еще сильнее прижался к ней губами, продвигая внутрь ее тела дерзкий палец. Кайла замерла. Он попытался положить ее спиной на песок, но она вырвалась и оторвала свои губы от его рта.
— Спина… — простонала она.
Остановиться сразу оказалось выше его сил, и они оба боком свалились на песок.
— Ты в порядке? — спросил он, глядя ей в глаза.
— Да, — ответила она, смущаясь под его горящим взглядом. — Сегодня я сняла повязку, и в рану может попасть песок.
— Ты права, — сокрушенно согласился он. — Хорошо, что хоть один из нас еще способен думать.
Он повернулся на спину и, подхватив ее под руки, положил на себя.
— Так будет лучше, — сказал он, раздвигая ее ноги, чтобы она могла сесть на него верхом.
Кайла неуверенно и робко поерзала, беспокойно оглядываясь вокруг.
— Может быть, мы…
— Сейчас время ужина, и здесь никто не появится, — заверил он ее, накрыв ладонями колышущиеся груди. — Никто — только мы…
Глядя ему прямо в глаза, она постаралась устроиться на нем поудобнее, с трепетом вдруг ощутив под собой его затвердевшую плоть — глаза ее широко открылись. Наподобие рыцарского меча, она лежала плашмя под ее животом и терлась о него при малейшем движении.