Сквозь
Шрифт:
Часть 3
Я
Единобрыкающийся
***
Мне приснился сон наяву. Я был пьяный, хотя сильно пьяным я никогда не был, разве что один раз, когда упал, но и тогда, быстро поднялся и заплетательно двинул тело вперед, и удушенный, хотя удушение не является моей частью, я балуюсь этим только последний год и скоро, надеюсь, закончу, осталось буквально недолго - я не буду тем, кто бросает 70 или 80 раз. Сидел между двумя столами, тесно прижатыми друг к другу; образовавшаяся щель между столами притягивала мою голову упасть, правую руку локтем упер в край правого стола, левую руку локтем упер в край левого стола, ладони упер в виски, пальцы сомкнул на лбу, ноги где-то далеко внизу. Горизонтальные глаза положил на вертикальную щель и смотрел сквозь нее, размывая расфокусированное зрение.
Представьте себе огромный стальной мост, на который вы смотрите сверху. Вертикальный маятник, ворота, которые составляют основу мира, дальше ворот глаз не видит, только черный воротящий пустоту космос и маятник, на который смотришь прямо, хотя кажется, что это мост, на который смотришь сверху. Черно-белые ворота, которые притягивают тебя как сауроново око, черная гравитационная дыра, как ангел на страже, пропускающий в райад, как непоколебимое, но живое чистилище, проверяющее тебя на что-то очень важное, очищающее тебя, слишком огромное. Маятник настолько далеко, насколько вы можете себе представить далеко, дальше, чем любая галактика, но я вижу его как вертикальный карандаш в метре от глаз (всего лишь пол, всего лишь пол, всего лишь черточка на полу). Если я ринусь к вратам, то буду плыть к ним вечно, а когда вечность закончится, я не смогу окинуть маятник взглядом, ворота впускают души и не выпускают души или выпускают души и не впускают души. Почему маятник? Невидимый стальной шар двигается по заданной траектории сверху вниз по плоскости моста, наблюдает за тобой, смотрит в тебя, ждет тебя, зачем ты смотришь в ворота, если пока еще не собрался, не собираешься, не хочешь, а если и хочешь, но не можешь, еще не высказал данное тебе поручение, приказ, невольное творчество, пророчество, опять ты о себе, Толик, возомнил непонятно-что, непонятно-кому, где ты, Толик, где ты, милый, рефлексия, рефлексия, вернись в жизнь, вернись в семью, сделай добро, будь собой, сквозь призму твоей головы мы видим ворота чистилища, сквозь призму твоих глаз мы видим край вселенной. Веет бессмертным холодом и теплом, новыми возможностями, отсутствием добра и зла, словно кто-то создал эту вселенскую и выпускает наружу, рождает извне, словно я кормлюсь в жизни пуповиной моего непонимания, боженька, как это обрадует, если так есть на самом деле, ничего в самом деле не существует, о чем ты можешь говорить, это мысль стара как все, какое еще чистилище ты видишь! Удавись! Отвлекись! Куда ты смотришь! В голову собственной фантазии, в голову воображения, в голову сказки? Обманщик, обманываешь, врешь, успокаиваешь и врешь, лишь бы мы были покойны. Сука ты, Толик, сука?
***
Мужчина в ветровке удалялся слева или справа или прямо или назад, смотря с какой стороны смотреть на мое тело. Улица стояла на месте, мои ноги стояли на месте. Я опустил руки вдоль туловища, люди обходили во все стороны меня. Собираюсь сделать еще шаг, улицы вселенных улицы вселенных, сам себе вселенная, сам себе. Итак, Толик, давай разбираться. Это - твой сюжет. Твой выход из дома. Твой поток рядом. Твоя воля возле. Твои руки. Ты - волшебник. Ты - сказка. Ты - близость. Ты - счастье. Ты - поддержка. Ты и есть истина. Ищи истину в себе, смотри в истину себя. Пора перестать принимать позицию, оставь Соркоша позади, оставь Атаеля впереди, сам остановись и ревом вырывайся. Что делать?
Где-то недалеко за спиной девятиэтажка, напротив продолжающая раздвигающая косоугольность - ходят люди, ездят машины, много пищавых звуков, грубые нервные деревья, цветное пыльное небо, погода, большие дома. Позади тоже самое. Я стою посреди статически-двигающейся улицы, кое-где перекрестка. Сюжет, сюжет,
Как вонзить в себя все? Как вывернуть себя наизнанку? Как сквозь все выстоять и по ветру лучом расплескаться без добра и без зла, как вернуться в начало, как построить сад, как создать человека, как не позволить себе все испортить, как исправить свою ошибку, баг, баг, баг, тестируем, это что, тест?, очищение, потоп, начать сначала, начать сначала уже нельзя, если видел то, что видишь сейчас, раскаяние, мое раскаяние, я возомнил себя тобой, это ты себя возомнил мной, не трогай детей, даже если родил их, не трогай детей, даже если родил их, не трогай детей, даже если родил их, не имеешь права, кто ты такой, убери свою воду, убери свой огонь.
***
Вне зависимости от того, станет ли мне спокойно, мне неспокойно. Я не согласен. Я не согласен. Я против достижения целей любыми методами. Я против слез ребенка ради спасения мира. Ты говоришь о том, что только слезы ребенка могут спасти этот мир, но я не хочу его спасать, я хочу, чтобы его никогда не было. Тогда не было бы и ребенка. Есть ребенок - есть слезы. Спасибо, что я рожден. Спасибо, что я вижу свет своими глазами. Нет оценок, нет разветвления, все течет и пересекается, все прыткое и одновременное стабильное. Меня не устраивает твоя беспомощная никакая субстанция. Я против создания мира, который никогда не заканчивается?
Убрал Соркоша и Атаеля в закрома. Пытаюсь без вдохов и выходов быть собой. Зеркало, которое пытается быть не зеркалом. Последние 2 недели мое тело будет писать этот текст, последние 2 недели я даю тебе, чтобы высказать свое слово. Не стараюсь, не вымываю, лабиринтами предложений двигаюсь по пространству, лишь бы ты разрешилось. Сыном, дочерью, потопом, новым миром, концом света, краем, началом времен, оправданием, сущностью, новым жанром, любовью, улицей, вселенной, мной, собой, словами, синонимами, словосочетаниями, тянущимися за словосочетаниями, это не сложно выжимать себя, пишешь и пишешь, ничего сложного. Стоишь напротив зеркала и рисуешь зеркало, в котором отражаешься ты. Стоишь напротив зеркала и играешь музыку, в которой тебе кажется, отражаешься ты. Главное - стоять и отображать зеркало, а не отображать себя, отображающего зеркало. Обычная задача, вложенная в ребенка, выросшего без отца. Обычная злость на себя за то, что в тексте слишком много "я".
***
Лепестками рассыпается детская дружба. Настоящая мужская детская дружба. Имена пацанов растерлись, потерялись, исчезают день за днем, но помнишь, вспоминаешь, улыбаешься, радостно, было. Крикливым скоком бежал ты впереди меня, прыгал выше меня, показывал пример, смелым взором смотрел вперед, оборачивался ко мне, звал, кричал, прыгал, мы прыгали, мы кричали, приятное тепло рукоятки игрушечного пистолета, кирпичный угол дома, весенний двор, твои пацаны, после стакан холодной воды, леденящей в миг мозг, сладкие быстротечные жвачки, первая музыка, первая обнаженная женщина на обложке дешевого журнала за стеклом киоска, первые разговоры о страхах и первые жеванные листья деревьев, после украденной у мамы сигареты на двоих. Лица пацанов раздельные, но общие. Друг. Друг. Друг. Где ты? Там где и я. Здесь. Где мне еще быть.
Удалось побывать в разных жизнях, в разных дворах, на разных улицах и в разных мелких деталях. Все благодаря постоянным переездам с квартиры на квартиру, смене жизненных позиций, словно сегодня у тебя новая жизнь, которой ты боишься, но ты еще цепляешься за старых друзей, которые еще вчера, поздним вечером, во время переезда и складывания вещей в скотчобумажные коробки, были твоими лучшими, любимыми, навсегда оставшимися, вдох и выход понимающими.
Ты был такой, какой и сейчас, только тело твое выросло, правила поменялись, все перевернулось, будущее наступило, а ты не успел вкусить, уплыть, поклясться, остановиться, задержать футбольный мяч чуть-чуть подольше, попытаться прорваться, забить, отбить, ударить, поцеловать, сбросить с себя идиотическую ухмылку, проступить сквозь себя на этап. Я использую единственную возможность собрать вас всех перед буквами, чтобы сказать спасибо за сотни дней, которые мы провели с вами вместе. Я не хочу выжимать никакой смысл, было очень весело, местами было жутко грустно, и, наверное, чаще было грустно, чем весело, поэтому я тут сижу и пишу эти буквы, чтобы хоть как-то выдавить из себя унижающую пресность, серость и тупоумие. Но если брать мою жизнь за пример, то все хорошее, что со мной произошло в этом мире, перечеркивает все плохое. Мне хочется сказать спасибо за то, что я жив, и за то, что иду от детства к детству. За проходящий смысл, который я не улавливал. Я ни в коем случае не жалею, не скучаю за вами, и не хочу повторений. Но было круто, пацаны. Было просто пиздато. Иногда даже слишком невероятно, слишком сказочно, чтобы в это поверить.