Сквозь время
Шрифт:
– Не удивительно, что я не наткнулась на Ван Со сразу, империя раздроблена на десятки отдельных территорий более или менее соподчинённых древнему Китаю. Корё только начал свой путь, как государство, вышедшее из-под контроля, Женька непроизвольно жевала сорванную травинку и смотрела в даль невидящими глазами.
– Странно, почему Кванджон, вернее Ван Со, имея такое неустойчивое положение изначально продержался на троне так долго? Почему кровавая дорога к трону и дальнейшая его защита так резко прекратилась и превратилась в строительство пышных храмов? Почему его реформы и изменения политического строя были настолько смелы и правильны?
…потому что он знал, сколько ему быть правителем и что он делает то, что сделает государство сильным.
Женька встала с парковой скамейки и медленно пошла к дому. Дева времени, Нож времени, девчонка принявшая дар богов, Женька из проектного отдела, которая могла спроектировать часть турбины и предсказать ее поведении при изменении параметров всего на пару миллиметров, думала. Думала о том, сколько и каких слов нужно сказать первому императору Корё, чтобы он поверил ей и себе. Чтобы Ван Со, Черный принц, стал Кванджоном.
9.
Ван Со сидел на позолоченном диване-скамье, троне, украшенном затейливыми узорами. Сын Неба, любимец богов, позволивших ему взойти на этот престол. Голову украшал иксонгван – «шапка крыльев цикад», высокий черный головной убор, заканчивающийся округлым донцем и «ушками» тончайшего банта, которые поднимались вверх и слегка выглядывали над шапочкой. Убор, который могли носить только короли и принцы. Тонкие бамбуковые полоски и конский волос были основным материалом, что делало ее легкой и воздушной. Иксонгван – один из сакральных элементов власти, символ чистоты, так как считалось, что цикады чисты и едят только росу, порядочности – цикады не портят посевы, умеренности – цикады не строят дома и честности – цикады всегда появляются летом и исчезают осенью в определённые дни. Бант позади иксонгвана полностью повторяющий форму крыльев этих насекомых. В шапках чиновников крылья банта смотрели в стороны или слегка вниз. Иксонгван был символом ответственности добродетельного высокопоставленного труженика во имя народа.
Желтое императорское платье – «одеяние дракона» действительно украшали девять драконов. Девять символов гибкости в переменчивых политических условиях и божественности властвования. Кроме драконов, некоторые из которых уместились даже на внутренней подкладке, на одежде различались пять облаков, с вплетенными в них рисунками солнца, луны и звезд, как образ света исходящего от престола сына неба. В вязи орнамента можно было узнать тростник, птиц, горы, языки пламени и каждое из этих изображений несло священный смысл императорской власти – красоту, изящество, чистоту и безупречность.
Только что закончилось совещание министров, опять были недовольные, Каждый из них работает, прежде всего, на себя и благосостояние своей семьи, клана. Скоро стареющие министры приведут на свое место сыновей, неважно, что они будут неспособны принимать политические решения. Не каждый сын талантливого министра обладает острым умом и способностью заменить отца. Надо что-то делать. И опять будут недовольные.
Размышляя о государственной политике Ван Со внезапно поймал себя на том, что
Сегодня императрица Хванбо, его супруга и единокровная сестра, опять говорила о том, что императору положен гарем. Нужны наследники, много наследников, что дети слабы, а завистников много и слишком мало детей доживает до возраста наследного принца. Хванбо говорила правильные вещи и уже подарила императору сына. Леди Кёнхвагён, вторая жена и одновременно племянница Ван Со, напротив, оказалась пока бесплодной, но и она играла свою роль в укреплении императорской власти – дядя императора, будучи королевским тестем, обещал поддерживать его всеми силами своего большого и могучего клана.
Мысли опять вернулись к Чжен. Тонкая фигура в странном цветастом платье, неприлично коротком, так отличающемся от красивых, длинных ханбоков из шелка, в которые наряжались красавицы Корё, стояла перед газами. Не успев прогнать это видение Ван Со почувствовал ветер, который прошелся по лицу, разметал несколько прядей длинных волос, согрел теплом и пропал. Первой была мысль о том, что в деревню вернула Чжен. А второй то, что ветер перестал быть простым перемещением воздуха. Он стал теплым и Ван Со догадывался, что это означает. И ему это очень не понравилось.
– Главное, чтобы не догадалась Чжен. У Девы времени есть долг перед богами, ей надлежит сделать то, ради чего ей проложен путь сквозь время. А я – я никогда никого не любил. Путь императора не любовь, император должен дать наследников и матерью этих детей может быть только достойная высокородная женщина. Во дворце нет сердец для любви. Есть обязательства – это понимают и принимают. Путь императора – империя. Сильное государство.
Успокоив себя таким образом Ван Со отправился к ювелиру. Он хотел сделать Чжен подарок. Император имеет право награждать своих подданных и дарить им подарки. Тем более подданным с такой ответственной миссией.
10.
Хванбо расстраивалась и сердилась. Первая красавица дворца, статная и изящная, она с утра уже успела наказать несколько служанок и довести остальных до состояния безмолвных покорных теней. Для того, чтобы стать полновластной хозяйкой дворца императрица, а этого титула ей пришлось добиваться несколько лет уговаривая отца на брак с родным братом, должна была управлять гаремом. Брак состоялся, так как она являлась самой высокородной и правильной партией для императора, рожденные дети будут только королевской крови, но Ван Со в очередной раз отказывался смотреть наложниц и выбирать себе девушек для райского сада.
Можно было предположить, что Хванбо думала о судьбе династии, ее речи действительно отражали суть смутных времен. Император, имеющий много жен, будет иметь и много детей, принцы королевской кровы тоже возьмут в жены девушек из самых сильных кланов, обладающих собственными армиями, землями и золотом. Кланы, оказавшиеся в родстве с императором, почтут это за честь, выразят почтение и преданность императору. На этом и выстраивалось благополучие государства и сила армии. Много веков. Можно было предположить благородство и заботу о государстве императрицы Хванбо, но при сладких речах в ее голове были совсем другие планы.