Сквозь время
Шрифт:
Женька посидела еще немного и поняла, что никогда не сможет отказаться от возможности бывать там, куда нет доступа никому. Что готова казаться странной, что готова терпеть надменность Черного Принца, потому что чувствовала, что эта встреча не последняя. Пусть так, но жизнь начала обретать новый смысл. Вернее нужно узнать этот смысл, расшифровать слова монгольского шамана, потому что до сих пор совершенно не понятно для чего все это и какова роль Женьки в этом древнем мире.
7.
Женька царапала ногтем уже знакомый валун, она точно знала, что Черный Принц скоро будет, что-то необъяснимое словами давало ей это предчувствие. Женька вспомнила бесстрастное скуластое лицо,
– А ловко он меня в седло закинул, не барышня кисейная, сила есть, – ей хотелось злиться и дальше, но обида уже прошла, и наступило время любопытства. – Ну и внешне симпатичный. Наверное, придворный стрелок. Какой-нибудь самый главный среди них, с охраной ходит, – гадала Женька. Заслышав стук копыт – она подняла голову и встала. Черный принц кинул поводья слуге и шел к ней.
– Чжен, не убегай больше. Я знаю, кто ты, но не знаю, почему ты послана ко мне. Не бойся. Надо поговорить.
Сказать, что Женька была шокирована – не сказать ничего. После первой встречи, когда с ней обошлись, как со свернутым в рулон ковром, слова мира и протянутая рука казались шуткой. Но Женька приняла поданную руку и Ван Со помог ей спуститься на дорогу.
– Лучше поговорить в деревне. Ты видела дом, там удобнее, я купил его родителям слуги и моего верного друга – Мэн Хо. К сожалению, их уже нет, но мы приезжаем туда, когда хотим побыть вне дворца, я… ну, иногда мне нужно выезжать из дворца по своим делам.
Ван Со аккуратно посадил девушку на лошадь, и пыльная дорога опять побежала перед глазами. Полчаса пейзажа, повторяющегося похожим кустарником и деревьями, несколько минут на привязь коней, и Женька оказалась внутри знакомого дома.
– Я знаю, что ты Дева Времени. Я был в буддистском храме, видел свитки, ты не первая, хотя до тебя их появлялось всего несколько и очень давно. Боги посылают Деву, когда нужно менять судьбу человека или государства. В тот момент, когда ты появляешься в нашем мире – только я чувствую ветер. Ни холодный, ни теплый, лишь движение воздуха по лицу и волосам. И я чувствую, где ты появишься – так я тебя и нашел. Ты послана для меня. Для Корё. Из какого ты мира?
Объяснять что-то про Князя Игоря и Святослава, Киевскую Русь и освоенные территории 10 века Женька не стала. Она вспомнила, как сама пыталась впитать поток незнакомой информации и захлебнулась им.
– Я из северных земель, настолько северных, что нужно проехать три земли Китая, чтобы добраться. И подумав, добавила, – Но, я еще и через тысячу лет, как бы. Женьку бесило то, что она стала заикаться и не могла нормально выразить мысль. Убивала и сложность объяснений в принципе. Сейчас она здесь и «её земли» были в десятом веке в тридесятом царстве, но когда она дома, то они станут в разы ближе к почти соседским Китаю и Корее. Опять же – самолет. Часов семь – и ты в Монголии, восемь и уже в Китае. Но о каком самолете можно говорить, если память еще показывает картинки повозок с коротконогими лошадками и веревочные сандалии крестьян. За постановку кино тогда приняла. Да уж. Думала еще – реквизит, какой классный, даже не новый, чтоб достовернее было.
К большому облегчению Женьки, её ответа оказалось достаточно, и она выдохнула. Самое сложное – объяснить кто она и откуда, вроде бы удалось. Да и Черный Принц оказался не таким уж грубым и надменным, как при первой встрече. И симпатичный, и внимательный. Если хочет этого. Захочет ли он и дальше быть внимательным и заботливым? И все же кто он?
Словно услышав ее вопрос, Черный Принц посмотрел Женьке в глаза и ей пришлось приподнять голову, так как разница в росте была приличной.
– Я живу
– Дворцовый стражник, точно! Самый главный: руки сильные – привык луком и стрелами управляться. Правильно я подумала, – Женька все пыталась определить статус Черного Принца – не хотелось попасть впросак при общении, да и знакомство состоялось какое-то половинчатое. Женьке казалось, что Принц знает о ней больше, чем она сама. А Женька знала о Ван Со очень мало.
– В доме есть одежда, я велел привезти, если захочешь пройтись по деревне, то надень шляпу, накидку на голову и плащ, твой наряд очень отличается. Не нужно смущать людей, не нужно лишних разговоров о чужестранке. Пусть со временем все проясниться само, – с этими словами Ван Со поклонился и вышел.
Женьке хотелось домой, её мучило любопытство. Пятьдесят шансов против пятидесяти, что она найдет что-то в интернете. Но если он не совершил героических подвигов во имя короля, если не участвовал в исторических сражениях, как главный генерал, то ничегошеньки не выйдет. О простых стражниках, даже королевских, даже очень богатых, спустя тысячу лет ничего уже не узнать.
Закрыть глаза, ощутить плотность воздуха и домой.
8.
Первым делом Женька поела. Бутерброд с сыром, чай и яблоко привели ее в приятное расположение духа. – Надо будет в деревне решить вопрос с питанием, – подумала она. – Мое ли там тело или не мое, но при последнем посещении кушать уже хотелось. Сделав второй бутерброд и налив еще чаю, Женька подошла к ноутбуку и включила его.
Вот уже полтора часа бутерброд оставался только надкушенным, а горячий чай давно остыл. Женька сидела перед экраном читая о четвертом правителе династии Корё, имеющим при рождении имя Со и второе имя Ирхва, третьем сын почившего короля Тэджо, обладателя титула Ван. О том, что именно Ван Со сменил королевский титул на императорский, на титул вана, подтвердив этим независимость Кореи от Китая. О величайших для того времени реформах в чиновничьих сословиях, законы которой запретили передавать должности по наследству и ввели государственный экзамен для мужчин, желающих получить ее. О частичной отмене рабства. О том, насколько великий путь проделал человек, которому судьба отмерила 25 лет правления и сейчас шел только третий год. О Ван Со, получившим посмертное имя Кванджон, что означало «Великий прародитель» новой империи. И о том, что в отличии от отца Ван Го, имевшего 29 жен, огромный гарем и 35 детей, Ван Со вошел в историю, как муж двух жен и отец пятерых детей только от одной. Своей единокровной сестры. Это было интересно и странно. И совершенно не характерно для императора.
Полистав еще хроники других Корейских династий, опять ужаснувшись единокровным бракам между братьями и сестрами, хихикнув над курятником в несколько тысяч наложниц, а именно так Женька представила себе гарем, почитав о дворцах удовольствий и раскрасневшись щеками Женька отключила ноутбук и задумалась.
Мыслей для «подумать» накопилось много, голова была тяжелой и опустошенной одновременно. Накинув легкую куртку – лето в этом году выдалось не самое жаркое, Женька вышла на улицу. Она любила посидеть в местном парке, это было недалеко от дома, парк был на редкость ухоженный, красиво подстриженные деревца и кустарники радовали глаз и снимали усталость. Книгу она брать не стала.