Сквозь стены
Шрифт:
Гарри кивнул:
– Я хотел помочь им, – хрипло сказал он.
– Через несколько минут прибежал Флетчер. Он пытался связаться с директором через камин, но тот был блокирован. Тогда он решил проверить нас. У нас была полнейшая неразбериха. Ты кричал и обливался кровью у Сириуса на руках, он старался удержать тебя, чтобы ты не поранился, я держала Энни, она была в шоке, профессор Нуар просто дрожала и не могла вымолвить ни слова… Пожиратели Смерти пытали их, по крайней мере, сорок минут – потому что ты потерял сознание через сорок минут. Я счастлива, что ты пришел в себя. Мы боялись, что такой продолжительный
– Что за громкий шум был несколько дней назад?
– Похороны Ремуса и Дамблдора.
Гарри вдруг закрыл глаза, взмолившись, чтобы туман вернулся.
Но этого не произошло. Жизнь продолжалась.
Глава 15. Темный туннель.
Гарри чувствовал себя слабым. И больным. И ужасно оцепеневшим. Как будто из него высосали все силы. Вся его жизнь казалась такой ненастоящей, другой… Он старался притворяться, что все окей, но, конечно, никто не верил ему. Всюду, куда он приходил, беспокойные взгляды преследовали каждый его шаг и это так нервировало…
Он приступил к занятиям через несколько дней после остальных, но не мог найти себе места. Не мог сконцентрироваться. Дамблдора не было нигде. И его отсутствие было для Гарри невыносимо. Он чувствовал огромную дыру внутри, будто все вдруг стало бессмысленным – и может быть, в самом деле, все становилось бессмысленным. Какая надежда оставалась у них? Какую помощь они смогут найти? Как мог старик просто умереть? Предполагалось, что он величайший волшебник эпохи! Предполагалось, что он мог устоять даже против армии Пожирателей Смерти! И даже более, он должен был победить их!
Но он… он просто умер. Страдая. Без настоящей борьбы, настоящего сопротивления. И он даже позволил Ремусу умереть вместе с ним. Как он мог…?
Даже после всех смертей, которые Гарри видел из-за своей связи с Волдемортом, он не привык видеть, как люди умирают. А убийство Ремуса Люпина и Альбуса Дамблдора тяжким грузом легло на его плечи и на душу.
Он хотел, чтобы они жили. Были здесь, для всех тех, кто любил их, кто нуждался в них.
Гарри заметил, что он больше не может смотреть на преподавательский стол в Большом Зале, хотя кресло Дамблдора не пустовало. Профессор Макгонагал, как заместитель директора, вскоре заняла его место, слишком скоро, по мнению Гарри, но Гермиона была согласна с профессором: жизнь должна продолжаться.
– Уже прошло более двух недель, как мы похоронили профессора Дамблдора, – сказала она однажды Гарри, когда они сидели вместе в библиотеке. – Студентам и всей школе нужен кто-то, кто возглавит их.
И Гарри точно знал, что она была права, но не мог избавиться от негативных чувств к профессору Трансфигурации. Хотя она не осталась их учителем надолго: совет попечителей собирался назначить ее Директрисой Хогвартской Школы Волшебства и Ведьминских Искусств.
Гарри совершенно потерялся в мыслях. Если правление назначит Макгонагал, то им понадобится новый профессор по Трансфигурации, а мальчик не чувствовал готовности встретиться с новым человеком, который не знал его, снова столкнуться с его или ее предубеждениями и ожиданиями… Он не любил перемен. Он хотел, чтобы все шло по-прежнему, как и раньше, но понимал, что ничего не будет как раньше,
Возбужденные вопросы одноклассников прервали его размышления.
– Что могло произойти? – Парватти спрашивала Невилла, даже не пытаясь понизить голос. – Урок начался больше десяти минут назад, а профессора Нуар все еще нет!
Это действительно было странно. Обычно их преподаватель Защиты была так же пунктуальна, как и Макгонагал, если не больше. Она никогда не опаздывала, ни на одну минуту, не говоря уже о десяти!
Дурное предчувствие сжало его горло. Гарри подозревал, что это было как-то связано со смертью Дамблдора.
Но тут дверь открылась с громким стуком и в комнату вошел Северус, в отвратительном настроении.
– Откройте учебники на странице 122. Записывайте, – рявкнул он. На его лице был ясно виден гнев.
После секундного замешательства и шока все послушно кинулись выполнять указание своего наименее любимого профессора, чтобы не раздражать его еще больше. Только Гарри не шевельнулся.
– Что случилось с профессором Нуар? – спросил он спокойно, но все услышали.
Как только вопрос прозвучал, он отметил всю странность ситуации. Это напомнило ему другое занятие по Защите, когда отсутствовал Люпин (как только он подумал о Ремусе Люпине, у него защемило сердце и защипало в глазах) и он тоже спросил Снейпа – Северуса Снейпа, поправил он себя – о местонахождении их любимого профессора. Тогда его вопрос стоил ему много потерянных баллов и грубых слов. Теперь ситуация была несколько иной.
Мастер Зелий повернулся к нему с явным потрясением.
– Ты здесь! – полувопросительно сказал он, но тут понимание появилось у него на лице:
– А! Ты в классе по продвинутой Защите…
В классе стало очень тихо. Все с любопытством смотрели на них. Что Снейп сделает с Гарри?
Вопреки ожиданиям, Снейп не сделал ничего, а лишь вздохнул.
– Она не придет, – ответил он и даже не снял баллы.
– Почему? – сухо спросил Гарри. Он не был впечатлен спокойным поведением Мастера Зелий.
– Официальные дела, – все еще спокойно ответил Северус. – А сейчас, записывай.
– Это из-за Министерства? – настаивал Гарри.
– Мистер Снейп, – из уст их преподавателя по Зельям это прозвучало более чем странно, – это урок. Откройте книгу и делайте записи.
Они смотрели друг на друга в тишине. А затем Северус опустил взгляд и сказал очень, очень мягко:
– Пожалуйста.
Услышав умоляющие нотки в его голосе, Гарри больше не сопротивлялся. Он открыл учебник и пробежал глазами по строчкам, даже не замечая слов: его мысли были далеко.
Что-то произошло. Что-то ужасное и непоправимое, он нутром это чувствовал. И Северус был таким странным… таким тихим и осторожным. И его резкость, с которой он вошел в класс, немедленно испарилась, как только он осознал присутствие Гарри. Мальчик не знал, что думать. Он осторожно посмотрел на дядю, стараясь уловить какой-нибудь знак, чтобы понять его, но мужчина сидел за учительским столом, просматривая заметки своей коллеги в абсолютной тишине. Это заставило Гарри нервничать еще больше. Значение поведения Северуса было очевидным. Он изучал заметки своей коллеги, потому что она не вернется. Гарри ощутил дрожь в руках.