Сквозь стены
Шрифт:
— Ну, какой из меня философ, — сказал он и нежно поцеловал ее в щеку. Потом резко отстранился и отошел. — Ну же, работай. Пора за дело.
Тесс рассмеялась.
— Этан Букер, вы хороший человек.
— Моей маме это понравилось бы, — бросил он через плечо.
Букер стал методично осматривать дюйм за дюймом. В конце концов на глаза ему попалась какая-то дверь, по-видимому в кладовку. Петли совсем проржавели, и потребовалось довольно много времени, чтобы открыть ее. Но когда он все-таки открыл ее и заглянул внутрь, то похолодел от ужаса.
— Тесс,
Тесс застыла на месте. Голос у него был такой, что от ее прежнего благодушия не осталось и следа. Она бросилась к нему, раскидывая все, что попадало ей под ноги. Когда же остановилась, то увидела страх и злость у него на лице. А потом проследила за его взглядом. Кладовка была пуста. В ней стоял только один стул, а рядом валялась веревка. Внимание Тесс привлекла фотография, прикрепленная к высокой спинке старого деревянного стула. Фотография привязанной к стулу Джанет с кляпом во рту. На ней все еще был черный костюм, который она надела в день похищения, когда собиралась лезть в дом Букера.
Тесс двинулась было внутрь, протянула руку и тотчас отдернула ее. У Джанет был испуганный взгляд, и Тесс почувствовала, как у нее быстро-быстро забилось сердце. Ей стало больно при мысли, какой ужас переживает ее подруга.
Подошел Букер и вытащил из-под фотографии бумажку.
— Похоже, нам оставили письмо. Тесс нашла в себе силы открепить фотографию. Руки у нее дрожали, когда она поднесла ее к глазам, чтобы запомнить самые мельчайшие детали.
— Ублюдки заплатят за это. Голос у нее был хриплый. Тогда Букер обнял Тесс за плечи и тихонько привлек к себе.
— Читай, дорогая.
Нахмурившись и стиснув зубы, он взял фотографию из рук Тесс и положил к себе в карман, потом подал Тесс записку, написанную неровными печатными буквами.
— Читай.
Она пробежала записку глазами и задрожала всем телом, одновременно испугавшись и разозлившись. За минуту до этого ей казалось, что она напугана. Теперь она была в ужасе.
Тесс посмотрела на Букера, инстинктивно ища в нем утешение. Взгляд его глаз был грозным и твердым, чего она никак не ожидала от добродушного коронера.
— Полагаю, им хочется поиграть с нами, — проговорил он глухим голосом, в котором не было места чувствам.
Только теперь Тесс поняла, каким опасным врагом может быть Этан Букер, если его к этому принуждают.
Она еще раз взглянула на записку.
Рад, что в вашей хорошенькой головке достаточно мозгов и вы нашли мое послание.
У вас сорок восемь часов, чтобы отыскать следующий знак, или вашей подруге перережут горло.
На сей раз вам не придется далеко ехать. Торопитесь.
Барсук.
Тесс провела рукой по волосам, не в силах упорядочить мысли. Барсук поднял ставки, используя жизнь Джанет как залог. Зачем-то ему понадобилось вызывать Тесс на поединок. Зачем? Теперь против нее само время.
А цена?.. Цена — жизнь Джанет.
Глава 8
У Джанет были плотно завязаны глаза.
Мужчина вскрикнул и дернулся с такой силой, что чуть было не свернул ей челюсть. Джанет ничего и никого не видела, поэтому не могла насладиться результатом своего бунта. Однако, услыхав стон раненого, улыбнулась.
А тот принялся жаловаться напарнику.
— Вот сука, укусила меня. — Судя по его голосу, он безостановочно мерил шагами комнату. — Ты представляешь, эта сука укусила меня. Надо ее как следует вздуть. Нет, я это так не оставлю.
— Оставишь.
Это был голос третьего мужчины. Джанет лишь изредка слышала его, из чего сделала вывод, что мужчина уходит и приходит, а постоянно с ней находятся двое его помощников.
Он был главным. Джанет почти сразу поняла, кто тут хозяин. Стоило заслышать его голос, и тех двоих, что были с ней, точно подменяли всевластные хамы превращались в заискивающих перед хозяином рабов. Они боялись его не меньше, чем боялась Джанет.
Итак, все на месте.
Джанет завязали глаза сразу же, как вытащили из машины Тесс. Только ночью повязку снимали. А утром ее будил яркий луч фонаря, направленный прямо в лицо и ослеплявший ее как раз на то время, которое требовалось, чтобы вновь завязать глаза.
— Прошу прощения, сэр, — услыхала она хныканье нерасторопного парня. — Она укусила меня.
— За что? Что ты сделал?
Было очевидно, что тихий голос принадлежит образованному человеку, однако именно он внушал ей непреодолимый ужас. Пусть он говорит как цивилизованный человек, но во всем остальном он вандал и дикарь, который пренебрегает законами общества.
Джанет проглотила застрявший в горле комок, и ей показалось, что тот, кого она укусила, сделал то же самое. В комнате стало тихо. Но напряжение было почти осязаемым. Его создавали тщательно подавляемые страх и злость. Боялись она сама и тот обезьяноподобный, который подставил ей свой палец. На секунду ей даже стало его жаль, ведь он стоял лицом к лицу с человеком, говорившим грозным голосом. Но тотчас она подумала, что в наказание за его обращение с ней ему тоже нужно время от времени испытывать страх.
— Я только дотронулся до нее, — в растерянности протянуло обезьяноподобное. — И все. Больше я ничего не делал. Клянусь чем угодно.
Опять воцарилось молчание.
Джанет напряглась всем телом и заставила себя делать короткие вдохи и выдохи, когда поняла, что задерживает дыхание. Сердце было готово выпрыгнуть у нее из груди. Но необходимо любой ценой унять страх, думала Джанет. Если бы хоть глазком взглянуть на то, что происходит в комнате.
Она услыхала стук каблуков по бетонному полу и поняла, что главный медленно приближается к ней. Не зная его имени, она окрестила его Негодяем. Шаги замерли совсем рядом с Джанет, и она медленно набрала полную грудь воздуха.