Сквозь себя

Рита Фогель

«Так. Где болит? Нигде!» - выдыхаю.

«Мне плохо? Не сказала бы,» - еще выдох.

Скорее, это просто бешеный адреналин в крови и необъяснимый приступ паники.

«А то, что бледная кожа? Так там было прохладно,» - убеждаю себя я.

«Точно! Аля, думай! Я довольно стройной комплекции, 1651 день не бывала на солнце и там холодно».

Третий выдох, приходит облегчение.

Делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание, выдыхаю.

«Я еще жива, я дышу, и я справилась. Умничка девочка» - сама себя не похвалишь, никто не похвалит. Очень актуальная фраза при нашей-то жизни.

Вяло плетусь в кровать.

«Ни за что больше туда не пойду!» - думаю я и ложусь спать.

Часть 7.

Утро выдалось тяжелым. Наверное, это отпечатки пережитого ужаса прошлой ночи. Я трусиха. Все

мы сейчас такие. Сидим в клетках, как звери в зоопарке. А кто-то смотрит на нас со стороны и усмехается. Нас посадили на виртуальные цепи и приковали кандалами страхов. Мощные кандалы, скажу я вам.

Голова гудит как с похмелья. Хотя слово «похмелье» давно уже никто не употреблял в его истинном смысле. У нас не продается алкоголь, нет табачных изделий и, само собой, нет наркотических препаратов. Идеальный здоровый мир и здоровое сумасшедшее человечество. По Пространству ходят слухи, что запрещонку можно как-то достать, но как, никто из моего окружения не знает. Может есть какие-то подпольные самогонные и табачные? Где они производят всё свое добро и как доставляют в зоны? Было бы интересно и очень познавательно их найти. Да и закупиться я бы тоже не отказалась. Но к моему несчастью, я обречена мучиться в трезвом зажатом уме, попивая оздоровительные напитки, которые ни коем образом не способствуют расслаблению. И какое от них может быть похмелье? Просто смешно.

***

Мне семнадцать лет. Веселое у меня состоялось созревание. Тогда мы еще были реальны, жили в обычном устоявшемся злободневном мире и были собой. Не боялись за себя, ценили дружбу, объединялись, обнимались, веселились, как умели. Шумная компания взбалмошных девчонок. Мы собирались тогда в парках, гуляли за ручки, курили за углом одну сигарету на троих. В тот летний августовский вечер мне позвонила моя подруга - сейчас уже и не вспомнить, как ее зовут, и серьезным тоном повелела прибыть на наше место встреч.

Друзья, кстати, теперь тоже в запретных темах. Только знакомые незнакомцы в огромном Пространстве. Чужие люди, столкнувшиеся с тобой случайно где-то на перепутье виртуальных дорог.

Я оделась в короткое ярко-желтое, словно цветок одуванчика, платье, прихватила немного карманных денег, накопленных для таких случаев, и помчалась в городской парк, место встреч всех поколений подростков. В парке пахло летом, зеленью и цветущими клумбами роз. Это мои запахи молодости и одновременно вечности, запечатленной в обрывках памяти.

– Привет, - говорю я, подходя к компании знакомых.

Там было две моих школьных подруги, (одна, словно сошедшая с обложки журнала, курносая, светловолосая, голубоглазая, выточенная по параметрам подиума, кукла, и озорная веснушчатая, зеленоглазая, рыжая задира), и несколько парней из нашей школы. Выпускной класс, совершенно взрослые, как думали мы.

– А мальчики достали выпивку, - сказала куколка.

– Ого? Нам вроде как еще нельзя, - с наигранной серьезностью произнесла я.

– Да ладно тебе. Налейте моей скромной подруге немного, - адресовала рыжая нашим соучастникам «криминальных» событий.

Я взяла пластиковый стаканчик с чем-то оранжевым. Я еще ни разу не пробовала алкоголь, тем более подпольно приобретенный. Но все когда-то бывает в первый раз.

– Ну, за нас, - уже повеселевшим голосом выдвинула куколка супербанальный, и такой популярный тост.

– За нас, - крикнули мы.

Вкус этого оранжевого химического соединения был предельно гадкий. Запах и того хлеще. Что-то апельсиново-спиртовое, горько-сладко противное. (До сих пор не пью никакие напитки с привкусом апельсина). Но надо было пить. Нельзя отходить от правил единства. Если один пьет за всех, то и все пьют за него. Эта фраза стала девизом нашей дружбы, нашим коронным тостом, которым мы увенчивали победы и поражения, поступления в ВУЗы, сданные сессии, помолвки, университетские выпускные, выходы на работу, свадьбы и даже один развод. В то время мы чувствовали себя взрослыми, королями мира, который расстилался у нас в ногах, и молил нас его покорить.

– Ну как?
–  спросила рыжая.

– Ужасно, - засмеялась я.

– Второй лучше пойдет, - с ухмылкой ответила куколка.

Она оказалась совершенно права. Второй втекал с препятствиями, но уже

намного легче, а третий и четвертый стаканы проскользнули в желудок беспрепятственно, просто и быстро. Вкус казался не таким ужасным. А ощущения, которые давал этот омерзительный запретный напиток, были столь новыми и прекрасными, что хотелось петь, танцевать и веселиться. Мы смеялись, радовались жизни, танцевали в центре парковой аллеи, окруженной пышными деревьями и лавочками с влюбленными парочками, флиртовали напропалую и искренне наслаждались нашим взрослением. Весь мир, казалось, расцвел, заплясал яркими фонариками, кружился детской каруселью и звал нас с собой. Море слов, улыбок, смеха выплескивалось из нас, словно пузырьки из переполненного бокала с шампанским. Но молодость- это безграничность, это отсутствие тормозов, отсутствие инстинктов, это всепоглощающая вера в себя. И мы, конечно, не остановились накачивать детские неокрепшие и непривыкшие тела взрослыми напитками. Сейчас все кажется далеким, нереальным и смешным. Тогда же это оказалось настоящим фиаско. Только что веселый и отзывчивый мир превратился во взбесившуюся центрифугу, во взрывающиеся петарды у нас под ногами, в искривленную гримасу. Пропала четкость окружающей вселенной, все вокруг размылось и растеклось. Казалось, что пелена застелила глаза. Язык перестал слушаться, также как руки и ноги. А в добавок ко всему икота запрыгнула внутрь и устроила у меня в организме соревнование по прыжкам в высоту. Прыг-скок, прыг-скок, прыг-скок. Никакие народные методы не смогли остановить эти бешеные скачки внутри меня. Хотелось только одного – вернуться домой, упасть в кроватку и перестать икать. И я твердой походкой, (как мне тогда казалось), и с уверенным лицом потопала домой. Что было дома даже стыдно вспоминать. Это было точно взросление, акклиматизация к новым ощущениям, которых мы так хотели и жаждали, но представляли несколько иначе, к примеру, как показывают в фильмах. В юности почему-то казалось, что фильмы и книги -это прекрасная реальность, которая там, где-то за окном. Жаль, что сейчас в это уже не верится.

Голова болела, всё гудело, рвотные позывы сотрясали тело. Я обмякшей тушкой тюленя валялась около туалета, положив на него голову и обняв как родного брата. Скажу честно, после этого я еще много лет не притрагивалась к спиртному. А вот сейчас с удовольствием бы влила в себя бутылочку вина или еще чего покрепче. Просто чтобы забыться. Чтобы почувствовать, как кружится голова, как легко становится на душе, как ты веришь в себя и в супергероев, как правда вытекает из губ, и как смотришь на мир наизнанку, при этом видишь всё насквозь.

Интересно, куда поселили всех любителей запрещенных веществ, нарушителей порядка и других причисленных к ненадлежащим единицам? В Пространстве я не видела ни одного и ничего не слышала об их существовании в зонах, (это территория, куда нас всех переселили, где расположены наши корпуса и убежища). Наверное, никто кроме меня не задается вопросом, куда они подевались. Люди, отделившиеся от системы изначально, ошибки программы, неправильные составляющие. Кому они нужны? Явно не нашему безопасному совершенному миру, в котором каждый думает и заботится только о себе. Я надеюсь, что они просто сбежали, когда Режим занимался всеобщим переселением. Они бы не смогли выдержать этой моральной и физической голодовки. А может просто посчитали эту безопасную трезвую жизнь скучной и безнадежной, бесцельной по своей сути. Возможно, они сейчас куда более счастливы, живя где-то в лесу, создав свою собственную коммуну полного самоуправства, где гонят себе самогон и не только, курят засушенные листья и молятся за нас. Иногда я тешу себя такими радужными мыслями и фантазиями, хотя сама в них совершенно не верю.

Часть 8.

1653 день с переселения в хранилища.

Со временем Режим сделал свое. Создал совершенное безопасное общество отдельных составляющих. Научил нас думать о себе и только себе. Эта мысль настолько разрослась и в моем сознание, словно сорная трава, которую сколько не вырывай, все равно растет и растет, без воды, солнца, ухода, просто растет и всё. Эти мысли самосохранения отодвинули все остальные, которые когда-то яркими молниями пронзали небо. Теперь все остальные заботы спрятаны куда-то в потайной ящик, пылящийся в темном углу. И почему сейчас он мне попался на глаза?