Сквозь Космос
Шрифт:
Они подвели нас прямо к одному из замеченных мной ранее низких зданий - к длинному, приземистому сооружению без окон. Я недоумевал: неужто остальная орава этих тварей находится внутри постройки? Любопытство мое достигло таких пределов, что я был несколько разочарован, когда, миновав распахнутые двери, мы оказались в практически пустом помещении, в котором не обнаружилось ничего, кроме нескольких то ли кнопок, то ли переключателей, врезанных в поверхность одной из длинных низких стен.
Пока мы осматривались, шедший впереди нас монстр, шагнул к той стене и нажал на одну из кнопок. Тут же раздался громкий щелчок, и круглый кусок стены диаметром
Один из охранников двинулся вперед, вошел в цилиндр, и, усевшись на вращающееся сиденье, защелкнул перед собой легкую металлическую перекладину, пристегнув себя таким образом к креслу. Затем он повернулся и посмотрел в нашу сторону. В тот же миг двое стражей за нашими спинами весьма выразительно указали на цилиндр.
Требования их были ясны - даже очень ясны, - так что мы нерешительно проследовали в длинную трубу и, разместившись в ее середине, пристегнулись к сиденьям тем же манером, что и охранник. Двое других похитителей шагнули следом за нами. Я отметил, что, заняв свои кресла, они развернули их так, чтобы сидеть лицом к нам, и продолжили целиться в нас из трубок. Определенно, они хотели исключить любую возможность нашего бегства.
Существо, сидевшее на переднем сиденье, протянуло руку к ряду маленьких кнопок на стенке цилиндра - и в следующую секунду круглая секция позади нас со щелчком встала на место, и мы оказались в темноте. Еще один щелчок, и цилиндр, внезапно наклонившись, повис наискось - почти перпендикулярно своему первоначальному горизонтальному положению. Теперь мне стало понятным назначение свободно вращающихся кресел: когда цилиндр наклонился вниз, сиденья сразу же повернулись вверх, поэтому наше собственное положение осталось неизменным, и мы не чувствовали никакого неудобства.
Щелчок очередной кнопки, легкий рывок - и наши тела вдавило в удерживавшие нас металлические ленты. Цилиндр падал! Снаружи доносился жужжащий визг ветра, и у нас были все ощущения человека, оказавшегося в падающем лифте, - только умноженные в сто раз.
Я услышал голос доктора Уитли, пробившийся ко мне сквозь завывания воздушного потока.
– Надо полагать, мы находимся в своего рода пневматической трубе, - прокричал он, - и движемся, должен сказать, неимоверно быстро.
– Но куда именно мы движемся?
– проорал я ему в ответ.
– Судя по нашему положению, я бы сказал, что мы под очень крутым углом несемся вглубь земли, - ответил он.
– Направляемся почти строго вниз. И к тому же с немыслимо высокой скоростью.
Строго вниз! Неужто, в огненное сердце Земли? Да и было ли оно, в конце концов, огненным? Не могло ли оказаться, что именно оттуда эти твари и вылезли? Подобное было невозможно, немыслимо, и все-таки... Однако, если там расположен их настоящий дом, зачем тогда они подталкивают Марс к собственному своему уничтожению? Зачем? И самое главное: какая участь ожидает меня и доктора?
Мой мозг, уже порядком перегруженный невообразимой чертовщиной, которой я стал свидетелем, просто закипал от всех этих вопросов. Они кружили у меня голове водоворотом фактов и выдумок,
9
Мы находились в цилиндре не дольше пяти минут, когда гудящий вой, сопровождавший наше перемещение, сделался тише и смолк, а вибрация прекратилась. Я не мог даже предположить, как далеко мы продвинулись за столь непродолжительное время, но, учитывая нашу сумасшедшую скорость, расстояние должно было быть преогромнейшее. И тут задняя часть цилиндра со щелчком отворилась, и внутрь ворвался поток света.
Но не солнечного! Мягкий блестящий свет походил на расплавленное золото: в сверкающем сиянии извивались жгутики искрящихся испарений, закручивались крошечные вихри лучезарной дымки. Пока доктор и я приглядывались, стражи оставили цилиндр. Поэтому, отстегнув себя от кресел, мы тоже проследовали наружу.
И очутились в длинной комнате, до такой степени похожей на ту, в которую нас ввели несколько минут назад, что несмотря на странный свет, я решил, будто цилиндр доставил нас назад в точку отправления. Затем вслед за похитителями мы вышли из здания - и замерли как вкопанные, до глубины души пораженные открывшейся перед нами картиной.
Мы стояли на возвышенности; позади нас располагалась постройка, которую мы только что покинули, а со всех сторон раскинулся невероятный древний город летучих людей, протянувшийся вдаль насколько хватало глаз. Тут и там грандиозное скопление построек без крыш прорезали длинные улицы. И каждое сооружение было возведено из того же самого металла, с которым мы уже успели хорошо познакомиться.
Сверху на город обрушивался поток золотистого света, мягко пробивавшийся сквозь прятавшие его источник облака сияющего тумана. Над головой не наблюдалось ни неба, ни потолка - ничего, кроме клубов светящейся дымки, которая, казалось, становится тем гуще, чем дальше удается проникнуть в нее взглядом, и которая скрывала абсолютно все, что бы там над ней не находилось.
Одна конструкция в городе возвышалось над всеми остальными. Она огромной грудой маячила менее чем в тысяче футах от нас. В отличие от других построек, что мы видели вокруг, у этой имелась крыша. Циклопический купол вместил бы в себя собор святого Петра, и еще осталось бы место - настолько то здание было гигантским. Оно во много раз превосходило размерами прочие городские сооружения, расползавшиеся во все стороны и вдалеке растворявшиеся в тумане, который, кажется, обволакивал все то место.
Тут и там над зданиями порхало несколько летучих людей, похожих на тех, что стерегли нас. Однако в сравнении с величественным мегаполисом, в котором они обитали, складывалось впечатление, что их не особо-то и много. Над необъятным городом витал дух запустения и смерти - бледная тень былого величия.
Пока мы осматривались, наши охранники неподвижно стояли позади нас, не предпринимая никаких попыток принудить нас двигаться дальше. Впрочем, как я заметил, свои смертоносные трубки они продолжали держать нацеленными на нас. Я ухватился за возможность поговорить с доктором Уитли, который с жадностью обозревал местные достопримечательности.