Сквозь бездну

Коваль Ярослав

Я подхватил эти загогулины, развернулся к зале и погрозил арбалетчику, застывшему как раз напротив окна. Ещё полминуты назад его тут не было. Арбалетчик лишь бесстрастно прицелился. Удачно стоит — на лестнице, почти вровень со мной, моё сомнительное убежище с его места простреливается идеально.

Вот поэтому все остальные стрелки и метатели пока остаются в стороне — они дают своему собрату полную возможность показать своё мастерство и заодно поиграть с жертвой, как с мышкой. Деться-то мне некуда, я как на ладони, по полной программе стреножен размерами бойницы.

Выстрел, незримо-стремительный, как всегда бывает

с арбалетами. Будь это лук, я попытался бы отбить стрелу, тем более что загогулины в руках лежат будто влитые. Но болт — особое дело. Пришлось уходить с траектории. В момент выстрела демон слегка дёрнул рукой — специально, тут любой сообразит, чтоб мне трудно было рассчитать направление полёта. Стрелок-то мастер, ишь как со своим оружием ловко обращается.

Но я тоже не просто так себе дурачок-простачок, не зря ж Аше вложила в меня такие бабки. Спасибо ей.

Я увернулся — и тут-то понял, что тактика избрана правильная. Решение пришло, как всегда, по наитию, элементарное, как сама истина. Теперь бы пережить ещё один выстрел без ранения, и дальше можно действовать. Хорошо, что в демонах столь же явно, как и в людях, развита страсть к унижению врага. Мало его убить, надо ещё поиздеваться.

И теперь арбалетчик, хоть и мог запросто забрать у кого-нибудь уже взведённое оружие, теперь с намеренной неспешностью взводил тетиву, выбирал стрелу, укладывал её в ложбинку. Предполагалось, что эта пауза заставит меня особенно остро прочувствовать собственную беззащитность и неодолимую близость смерти. Хорошо, что с такого расстояния парень не может во всех подробностях разглядеть моё лицо (впрочем, хрен его знает, на что он способен, я в демонском зрении мало понимаю).

Я старался продемонстрировать внимание к своему дальнобойному противнику, но одновременно косился и наружу. И, заметив, что один из офицеров смотрит в мою сторону, многозначительно махнул загогулиной в визуализированном приказе: «Вперёд и за угол». Уверен, когда они увидят башенку, сами всё поймут.

В тот же миг болт коротко взрыл воздух. Ещё один уворот и удачный — спасибо, Одей. Даже отвлёкшись, я вышел сухим из воды.

Снова прицелился. Я холодно улыбнулся арбалетчику и швырнул в него загогулину. Та не зря лежала в руке, словно меч в хороших ножнах — в полёт она ушла так же легко и точно, как нож. В тот момент, когда человек целится, он не может воспринимать происходящее вокруг во всей полноте, демоны в этом смысле были устроены, в сущности, так же, как люди. Мой противник привык, что я не противодействую. Лишь уворачиваюсь. Среагировать на мою атаку арбалетчик не успел.

А я тут же отскочил к внешнему краю бойницы и выглянул наружу. Ага, мой сигнал восприняли, под бойницей вперемежку чужие и наши. Можно рискнуть прыгать.

И я прыгнул. Приземлившись, без малого не подвернул ногу, пришлось сесть на задницу и уже из этого положения отбиваться от прифигевшего с таких раскладов демона. Слава богу, что прифигевший, иначе б всё было намного сложнее. Спустя несколько секунд мне на помощь пришёл боец. Человек. Свой. Просто незнакомый.

Он дал мне возможность подняться, и дальше мы какое-то время отбивались от демонов вместе. Потом появился ещё один, ещё, и меня оттолкнуло к стенке, потому что ребята привыкли биться в строю, а у меня по части строя до сих пор было не всё гладко.

— Туда! Надо пробиваться туда! — заорал я, указывая на арку.

Именно она вкупе с прилегающей к ней стеной заслоняла от бойцов облюбованную мною башенку.

— А что там?

— Там место удобное, чтобы закрепиться!

— Слышали? Офицеру передайте!

— Передайте офицеру, что за аркой есть где закрепиться!..

— Офицер велит одиночку к нему!

И я поспешил прочь от схватки, уворачиваясь от свежих бойцов, которые с решительностью танков ломились на помощь своим подуставшим товарищам. Тут всё было понятно, как апельсин — сперва я должен представить командиру отряда свой личный знак. До того момента мои советы не более чем брех постороннего перца в ситуации, когда офицер отвечает головой за каждый шаг своих подчинённых. А может, и после представления я останусь чужим — если у офицера не было соответствующей заметки в письменном приказе.

Командира отряда я не узнал.

— Серт? — крикнул он мне. Мотнул головой, посмотрев на мой личный знак, мол, вижу. — Что там?

— Башенка, которую можно очистить и занять. Очень удобная.

— Далеко до неё?

— От арки — метров семьдесят.

— Сколько?

— Ну, сто шагов примерно.

— Отвечаешь, что это осмысленно?

— Да.

— Очистить арку и пробиваться к башне. Выполнять! — и пояснил мне уже намного тише, чем своему вестовому: — Мне предписано оказывать содействие и доверять суждениям.

— Как понимаю, тут надо именно укрепиться?

— Именно так.

— Тогда всё правильно.

— Поле уже перестало действовать?

— Не могу знать, я не эксперт.

— Ясно. — Было сказано тоном, свидетельствующим, что ни фига тут не ясно, но задавать вопросы рискованно — можно выйти за пределы своей компетенции.

За происходившим далее я наблюдал отстранённо, ибо других вариантов у меня не осталось. Фигово, если уж по правде, я мог видеть, высовываться было рискованно, а приказы и сведения от вестовых офицер мне не озвучивал. Он и не был должен, и, наверное, оберегал от меня информацию строго по уставу. И в бой не гнал — едва ли у него есть на это право. Я торчал здесь, понимая, что являюсь чем-то вроде последнего ресурса на крайний случай. Да и то, тогда меня в бой отправит необходимость, чужой офицер и тут останется в стороне.

Там, впереди, бурлил бой. Солдаты сумели всё-таки пробиться к башенке, очистить её и закрепиться там (мне удалось устроиться на самом верхнем этаже башни, в верхнюю бойницу стало видно лучше и больше). Ненадолго подходы к башне были потеряны, оживившиеся демоны насели в надежде отбить крохотный, но удобный форпост обратно. Безуспешно. Имперцы ударили навстречу подкреплению и с трудом, но очистили всю кромку стены до надвратных башен.

А снизу уже лезла пехота, вооружившись подходящими для этой цели магическими стремянками.

К ночи эта часть крепости почти полностью оказалась в наших руках. Уже в сумраке позднего вечера я встретился с Аканшем у ворот главной замковой башни, где только-только начался бой наших и местных магов, да такой, что камни стен поскрипывали.

— Не рухнет? — опасливо спросил я своего зама, косясь на вылетающие из бойниц зеленоватые клубы света.

Аканш с многомудрым видом оглядел гигантский донжон. Судя по его размерам, чародеям внутри было где развернуться. Ишь, как усердствуют! Им, видно, тоже хочется поскорее с этим закончить.