Шрифт:
Пролог
Социальные сети и средства массовой информации разрывались от наплыва новостей и их обсуждения. Каждая газета, все телеканалы и любой человек в стране слышали о создании исследовательской группой из Medical discovery вакцины от рака. Все обсуждали впечатляющее заявление исследовательского центра о лекарстве, и это было на всех информационных ресурсах.
– Рак – это чума двадцать первого века!
– Онкологические заболевания так и не поддались человечеству.
– Надежды есть! Зигмунд Линдстрем – величайший
– Линдстрем – шарлатан и бездарь! Он тратит миллионы, а где результат?
– Линдстрем – живодер! Перестань мучить животных!
– Ходят слухи, что Medical discovery получила кругленькую сумму от государства. В частности, сам Линдстрем обзавелся хорошими апартаментами в центре города и трехэтажным загородным домом.
– Линдстрем – животное! Наживается на доверчивых гражданах.
– Вы говорите, что Зигмунд Линдстрем – живодер, убийца и шарлатан, но он хоть что-то делает для изучения болезни, и он наша единственная надежда на выздоровление дочки…
Толпа людей с плакатами против исследований Линдстрема собралась перед воротами исследовательского центра Medical discovery. Только полиция живой стеной разделяла здание и разъяренную толпу митингующих.
Операторы главных телеканалов страны выбирали нужный ракурс для съемки и настраивали камеры, ведущие завершали подготовку к эфиру. Вот-вот должна была начаться пресс-конференции, где сам Зигмунд Линдстрем даст свое первое после объявления о создании лекарства от рака интервью.
Атмосфера накалялась, толпа с нетерпением ждала появления ученого и его команды, но на крыльцо здания вышел глава исследовательского центра – ухоженный мужчина с гладковыбритым лицом и зализанными назад черными волосами. Его серый костюм с тонкими полосками и красным галстуком кричал о своей стоимости, а золотые запонки отблескивали на солнце.
Взойдя на трибуну, он просмотрел несколько листов, лежащих перед ним, и перевернул их чистой стороной вверх.
– У меня был большой, пафосный текст для этого выступления, но я решил отказаться от него. Меня переполняют эмоции, и я хочу разделить их с вами, чтобы каждый из вас почувствовал то, что приближается. И поверьте мне: вы, как и я, к этому не готовы! – оратор сделал небольшую паузу. – Нас ругали, обвиняли, донимали вопросами, но также нас поддерживали, защищали, нам помогали. Да, мы мало сообщали о своем главном исследовании, и ваш скепсис понятен, но теперь мы готовы вам все рассказать. Это революция, дорогие друзья! Встречайте! Наша исследовательская группа!
Двойные двери здания распахнулись, и под громкий недовольный гул из них вышли и выстроились в шеренгу на крыльце пять человек в медицинских халатах. Посередине стоял мужчина лет пятидесяти с ухоженной седой бородой. Он сразу выделялся на фоне своих молодых коллег. От него веяло уверенностью и превосходством. Скрестив руки за спиной и, приветливо улыбаясь, мужчина осматривал толпу, читая гневные надписи на поднятых вверх плакатах.
После короткого приветствия директор под продолжающийся злой гул толпы пригласил мужчину с бородой
– Здравствуйте! Хочу поблагодарить тех, кто пришел поддержать меня и мою команду. Вы, скорее всего, знаете, кто я такой, но этикет велит представиться. Меня зовут Зигмунд Линдстрем, и я ведущий специалист исследовательского центра Medical discovery.
Крики несогласных стали громче. Люди пытались перебить возгласами речь Линдстрема. Плакаты начали подниматься еще выше, каждый хотел, чтобы его мнение, выраженное на бумаге, приклеенной к палке, увидели как можно больше людей. Натиск толпы усилился, но и полицейских становилось все больше. Они укрепили заслон и начали создавать второй ряд, чтобы ловить просочившихся за живое ограждение митингующих.
Линдстрем расцепил руки за спиной и оперся на края трибуны, приблизившись к микрофону.
– В первую очередь мне хотелось бы рассказать о том, как наше лекарство воздействует на злокачественную опухоль. Препарат работает как комбинация средств химической и бактериологической терапии. Выведенные в лаборатории мелкие бактерии вводятся в организм в специальном химическом растворе. Вместе с кровью они пролетают по всему вашему телу, съедая клетки злокачественной опухоли, а оставшиеся бактерии затем защищают вас от метастазов и дальнейших воспалений.
Толпа замолкла. Журналисты, расталкивая людей, подбирались ближе к зданию, ближе к ученым, чтобы задать интересующие их вопросы.
– Скажите, а какие побочные эффекты могут быть у вашего лекарства?
– Повышенная температура, слабость, жажда, голод, но если пополнять организм всеми витаминами, часто питаться и много пить, то недели через две, а то и полторы, вы сможете встать на ноги.
– Какой ценник будет у препарата? Я же правильно понимаю, вы коммерческая организация и в первую очередь преследуете свою выгоду?
Директор, стоящий позади, подошел ближе и, наклонившись к микрофону, сказал:
– Мы преследуем финансовую выгоду, но лишь для того, чтобы делать все новые и новые открытия.
Снова гул и недовольные, оскорбительные выкрики в сторону Линдстрема. Кто-то из толпы бросил фанерную табличку в команду ученых, его примеру последовали другие, забросав своими плакатами крыльцо и лестницу исследовательского центра. Полицейские сразу же ринулись защищать директора и ученых. Прикрывая их длинными прозрачными щитами с надписью «Полиция», они сопроводили ученых и директора обратно в здание.
Толпу пытались рассеять мирно, один из высоких полицейских чинов вежливо просил людей разойтись, но они продолжали отстаивать свое мнение, пока в ход не пошел брандспойт. Мощнейшей струей воды окатывали особо яростных активистов, которые пытались пробиться сквозь живой полицейский заслон перед зданием. После этого протестующие разбежались по переулкам и улицам, утекли в метро. Дорога перед исследовательским центром быстро опустела. Остались только спецмашины и небольшое количество сотрудников полиции, следящих за порядком вблизи исследовательского центра Medical discovery.