Скрытые шрамы
Шрифт:
ЛАЙЛА
Я не возражаю против этого.
РЕМИ
Он называется «Inferno».
«Inferno»... как то место, о котором Starboy1997 писал на прошлой неделе? В одном из своих постов он приводил список безопасных мест для изучения
ЛА ЙЛА
Я о нем слышала.
ЗОИ
Слышала? *широкоглазый эмодзи*
ЛАЙЛА
Да. Я слежу за одним влиятельным человеком, который рассказывал об этом.
РЕМИ
Пожалуйста, скажите мне, что моя милая малышка Лейла - фанатка Starboy...
ЛАЙЛА
Ты знаешь его?
ЗОИ
Я не думаю, что есть много людей в этом стиле жизни, которые не знают его.
ЛАЙЛА
Он кажется милым.
РЕМИ
Если ты называешь хлысты и цепи милыми, то конечно.
Мое сердце бьется так быстро, что я задыхаюсь. Я впитываю эту информацию, как губка, стремясь получить все, что могу, о загадочном Starboy1997.
ЛАЙЛА
Я отправила ему сообщение, и мы общались...
ЗОИ
Подожди... ты и Starboy разговариваете? О чем? *ухмыляющийся эмодзи*
РЕМИ
Мой мозг официально взорван.
ЗОИ
Честно говоря, обидно, что нас не уведомили сразу, но ладно *закатывает глаза*.
Я
— Готовы? — спрашивает Орион, изучая меня, пока я убираю телефон в карман. — Еда здесь.
Я хочу спросить его, знает ли он Starboy1997.
Что именно представляет собой его новый кинк-клуб и зачем он его открыл? Я всегда считала, что он относится к этому несерьезно, но, опять же, никто никогда ничего мне не рассказывал. Зои, благослови ее Господь, называла меня своей маленькой ванильной фасолинкой.
Мой мозг разрывается от незаданных вопросов, но все, что я могу сделать, - это кивнуть. — Хорошо. Сейчас буду.
Пока мы едим, разговор течет легко, и мне даже удается украсть несколько картофелин фри Ориона, когда я доедаю свою. Он закатывает глаза, прежде чем отдать мне остатки, и я понимаю, что не крала еду с его тарелки с тех пор, как мы перестали разговаривать.
— Читал какие-нибудь хорошие книги в последнее время? — спрашивает меня папа.
О Боже. Говорить с отцом о книгах всегда очень неловко. Мои читательские вкусы изменились с тех пор, как я живу под его крышей, и, несмотря на нашу с ним любовь к книгам, наши читательские вкусы не могут быть более разными.
Он любит историческую фантастику, а мне нравятся книги, где герой говорит героине: «Мне нравится видеть, как моя хорошенькая шлюшка берет мой член ртом».
— О, ты же знаешь, я всегда возвращаюсь к классике. Я перечитываю «Хоббита».
Орион кашляет, пару раз ударяя кулаком по груди.
— Пошло не туда, — говорит он, прочищая горло.
— Как мило. Орион сказал, что вы идете на «Призрака Оперы» на следующей неделе. Это будет здорово для вас двоих.
Я киваю, ковыряясь в мокром латуке, который я вытащила из своего чизбургера.
— Это все еще твоя любимая книга? — спрашивает Орион, слегка наклонив голову, как будто ему действительно интересно.
В детстве я была одержима «Призраком Оперы». У меня были плакаты, я одевалась как Кристина, главная женская героиня, четыре Хэллоуина подряд и даже заучивала наизусть части книги. У меня было несколько специальных изданий книги. Я не смотрела пьесу уже много лет и не могла дождаться, когда смогу увидеть ее вживую.
Если бы только Орион не был рядом, чтобы засвидетельствовать мой энтузиазм. Я уже представляла себе ухмылку на его лице, когда он видел, как я проговариваю слова песни или зажмуриваю глаза во время «All I Ask of You».
— Да. Возможно, я преследую первое издание стоимостью тридцать две тысячи долларов, а возможно, и нет.
Орион выпускает длинный, медленный свист.
— Это охренительные деньги за книгу.
Я сажусь ровнее. Он не понимает.
— Нет вреда в поисках, верно?
Отец прочищает горло и меняет тему.
— Как поживает мой кот?
Я закатываю глаза.
— Тебе не обязательно так его называть, — дразню я, вспоминая его ласковое имя Воробей.
— Я знаю. Скоро мне придется прийти и почесать его.