Скрытая одержимость

Массери С.

– Ну, помимо того, что он лапал меня на танцполе… Именно поэтому я так торопилась сбежать от него и наткнулась на тебя.

Он протягивает руку и касается моей щеки. На моей коже словно остается след от грубоватых подушечек его указательного и среднего пальцев. По телу разливается сладостное покалывание, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прижаться щекой к его ладони. Разве это не безумие?

Слишком быстро или как раз вовремя – это зависит от того, кого вы спросите, он отступает назад, прочищает горло, а затем сосредоточивается на парне,

который истекает кровью.

Точно.

Вчера Майлз наблюдал за моими выходками с гневом в глазах, и это заставило меня держаться от него подальше. Но что же, черт возьми, заставило меня принять напиток от этого парня? Теперь я вижу, что его лицо побледнело еще больше, а кровь на теле стала заметнее. Она, словно вода, стекает на ковер, образуя лужицу. На его бледном лбу выступили капельки пота, и мне кажется, что любой сильный порыв ветра может сбить его с ног.

– Уиллоу.

Я снова обращаю внимание на Майлза, который берет со стола складной нож. А я даже не заметила, что он лежит рядом с кружкой, из которой он делает еще один глоток.

– Твоя игра с моим братом закончена. Ты меня поняла? Но наша игра только начинается, и начнем мы с этого, – он указывает острием ножа на парня. – Мы разделим с тобой секрет, который свяжет нас навсегда.

Я чувствую, как по моей спине пробегает дрожь, и инстинктивно обнимаю себя руками, не совсем понимая, на что он намекает.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не такой, как Грейсон или Стил. И не буду действовать за твоей спиной и отпугивать парней, которые думают, что имеют право прикасаться к тебе. Это звучит еще более поэтично, потому что этот ублюдок не имел права прикасаться к тебе. Особенно к тому укромному месту, что принадлежит мне.

Майлз, ухмыляясь, опускается на колени позади парня, запрокидывает ему голову и обнажает горло. Парень пытается что-то произнести, но его слова заглушаются скотчем, а жесты становятся все более порывистыми и отчаянными.

– Я покажу тебе кое-что, – продолжает Майлз.

– Я тебе не принадлежу, – я делаю шаг назад, но стена не позволяет мне скрыться от этого безумия. А между мной и дверью стоят этот парень и Майлз.

Все, что я могу сделать, это забежать в свою комнату и запереть дверь. Однако что-то подсказывает мне, что это не поможет.

– Посмотри на меня, – говорит Майлз, а затем, встретившись со мной взглядом, вонзает нож в горло парня.

Я пытаюсь кричать, но он быстро приближается, прижимает меня к стене и закрывает рот своей окровавленной рукой. Она стекает по моей шее, обжигает меня, словно священный огонь, и делает соучастницей этого ужасного преступления.

Убийства.

Я вздрагиваю, когда Майлз наклоняется и проводит носом по моему лицу, едва касаясь губами виска.

– Посмотри на него, – он сжимает мою челюсть, направляя голову в сторону умирающего парня. И у меня нет другого выбора, кроме как смотреть на этого человека, лежащего на моем ковре.

Майлз оставил нож в его горле, и

теперь я смотрю, как по лезвию стекает кровь.

– Достань нож, пусть он умрет легко, – шепчет он мне на ухо. – Или мы можем наблюдать за его смертью прямо отсюда, сколько бы времени это ни заняло.

– Сссколько времени?

– Я не знаю, – пожимает он плечами, отпуская меня, и я прислоняюсь к стене.

Парень на ковре издает булькающий звук, и я задаюсь вопросом, заслуживает ли он смерти. Мне никогда не казалось, что Майлз Уайтшоу – законченный психопат. Когда-то он был для меня просто улыбчивой версией своего очаровательного старшего брата. Они похожи как внешне, так и по голосу.

Черт, похоже, мне от них не скрыться.

«Наша игра только начинается», – сказал он, как будто смерть этого человека – еще один способ поиграть со мной.

Разумеется, это так. Мы с Майлзом долгое время не обращали внимания друг на друга, и теперь я понимаю, что, выбрав его брата, совершила ошибку и должна заплатить за нее дважды. Но вопрос в том, стоит ли мне подыгрывать ему, или же пора начинать бороться изо всех сил?

– Пусть он страдает, – тихо говорю я, – но я не участвую в твоих играх, Майлз, и никогда не буду.

У двери я надеваю зимние ботинки и беру куртку, которая висит на кухонном стуле. Я не знаю, куда отправлюсь, но чувствую, что мне будет лучше в любом другом месте, только не здесь.

Майлз стоит неподвижно, а парень заваливается на бок, и его кровь уже настолько пропитала ковер, что проступает сквозь его волокна. Я пристально смотрю на него, словно пытаясь запечатлеть этот момент в памяти, а затем снимаю с крючка связку ключей. Я останавливаюсь у двери, на которой сломан замок, и у стула, который ее прикрывает. Когда я отодвигаю стул в сторону, дверь распахивается сама, открывая моему взгляду пустой коридор.

– Уиллоу, – зовет Майлз.

Я с опаской смотрю на него, крепко сжимая пальцами дверной косяк, а он подходит ближе к парню и опускается рядом с ним на корточки, словно завороженный тем, как тот истекает кровью.

– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – произносит Майлз, вновь устремляя на меня взгляд и поднимая нож.

Глава 4

Уиллоу

Мне следовало бы испугаться, но все, что я чувствую – это оцепенение. Является ли это основанием считать меня плохим человеком?

Выйдя из дома, я сажусь в машину и направляюсь к месту, в честь которого назван Краун-Пойнт. Однако ресторан на мысе, который в ясные дни предлагает своим гостям потрясающие виды, оказывается закрыт. Часы на приборной панели показывают 8:52. Для девушки, которая провела насыщенный вечер и, возможно, приняла наркотики, я проснулась слишком рано, но вскоре ресторан будет переполнен, и, если я хочу побыть в уединении, мне придется искать другое место для перекуса. Завтра начинаются занятия, а воскресный бранч – это излюбленное времяпровождение для студентов.