Скорпион

Валяев Сергей

– Мужчына, шо вы тут ерзаете?

– Девочки, спецзадание, - отвечал я и со шваброй наперевес кинулся к двери нужника "М".

Конечно, проще было перестрелять активистов, да зачем? Стрельба - есть признак непрофессионализма. Да и житейский опыт в подобных случаях научил меня оборачивать опасную ситуацию в нелепую и смешную. Отстранив таким простым способом желающих получить по морде или пулю в лоб, я беглым шагом поспешил под звездную небесную крошку. И вовремя - спортивное "пежо" с открытым кожаным верхом готовилось стартовать к незнакомым алмазным

мирам. Без меня. За рулевым колесом находился любитель холодного брикетного пломбира по имени Эдик. Распрекрасная Анастасия скучала и, кажется, не верила, что скоро обретет свободу, как далекая африканская Ботсвана.

– Руки на голову, я сказал, - и ткнул свой указательный палец в тренированную шею борца.
– Стреляю без предупреждения, baby!

Анастасия прыснула и сделала вид, что очень испугалась:

– Эдик, делай, что говорят.

Охранник был ни жив ни мертв - вот что значит быть дилетантом и любить мороженое в неограниченном количестве. Я выкрутил ему руку за спину, как это делают кирзовые менты, потом вырвал из кабриолета и решительным пинком ноги отправил в клумбу к душистым геральдическим георгинам.

– Славик, ему же больно, - заметила добрая девушка.

– Больше так не буду, - пообещал и утопил педаль скорости до асфальта.

Вперед-вперед, охотник за удачей! Ничего так не бодрит, как сумасшедшая езда в открытом авто, йодистый ветер в лицо, малярийный трассирующий свет в обывательских окошках, музыкальный шквал, экзальтация юной спутницы, волшебный вид на ночное море, похожее на спящее гигантское животное, и перспектива свернуть шею в ущелье Чертова пята.

– Это мое любимое место, - призналась Анастасия, когда мы поднялись к застывшим облакам.
– Я когда-то здесь первый раз поцеловалась.

– Да, - согласился.
– Красота неземная.

– И хочу поцеловаться, - проговорила девушка, - во второй раз.

– С кем?
– удивился я.

Надо признаться, вели мы себя целомудренно, как Дафнис и Хлоя, были когда-то такие наивные пастушок и пастушка, возлежащие на склонах солнечной Солоники и считающие поцелуй высшим проявлением любви.

Я, конечно, не пастушок, но и не пошляк. Если возникает зоологическая проблема, прикупи по доступной цене килограмм шестьдесят женского вибрирующего тела и наслаждайся им как пломбиром.

Наверное, в глазах многих выгляжу карамельным героем, а что делать - я такой, какой есть: почти романтик неромантического времени. Как говорится, хорошо сохранился. И то верно: тело предает - дух никогда.

Тяжелый танковый гул нарушил идеалистическую картину: он поднимался с грешной земли и приходило понимание, что к нам подступает угроза.

– Ну вот, - вздохнула Анастасия.
– Это за мной.

– Ага, - засмеялся я.
– Эдик у нас профессионал, знает свое дело тонко. Даже после пинка.
– И повернул ключ зажигания.
– Погоняем, Анастасия?

– Погоняем.

Я люблю игры на свежем воздухе: есть возможность маневра и шанс увернуться от пуль, коль ситуация выходит из-под контроля.

И главное: игры не ради душевного удовольствия, а с определенными целями. Во всяком случае, я давно не делаю того, что хочу. И если совершаю сумасбродный, на первый взгляд, поступок, то далеко не случайно. Был ли мой заплыв к нейтральным водам намеренным? А знакомство с прекрасной незнакомкой случайной? Увы, ничего нет случайного под этой серповидной луной, кроме непорочного поцелуя у облаков. И даже наплывающий из-под подошвы горы гул подтверждал, что мои действия верны, как геометрия грека Эврипида.

Замаскировавшись под придорожный пыльный валун, наше "пежо" скрывалось в тени скалы, когда мимо на предельной скорости, подвывая мощными моторами, промелькнули три джипа. Сомнений не было, братья Собашниковы любили младшенькую Анастасию, иначе трудно объяснить такое головотяпство: настоящие охотники скопом не бегут на затравленного зверя. Это чревато тяжелыми последствиями для любителей свежатины.

С ветерком мы покатили под горку: новенькое крепенькое авто, как космический челнок, парило над дорожным серпантином. Иногда казалось: унесемся к звездной сыпи, да боженька, видно, был занят другими проблемами и душами.

Ревом фордовского мотора пугнув гуляющих курортников и первый сон горожан, кабриолет промчался по проспекту Ленина и скоро притормозил у пристани, где покачивалась сонная яхта с дежурными желтками иллюминаторов.

– Угоняем "Анастасию", Анастасия?

– Угоняем.

По причинам известным на яхте находился лишь один охраняющий собственность фигурант, который от профилактического удара плюхнулся в мазутные волны, и два пьяненьких от ямайского рома матроса. От добрых слов и многозарядного "Стечкина" они мигом протрезвели и с усердием взялись за штурвал и просмоленные канаты.

То есть наш романтический план воплотился в жизнь: я и Анастасия решили походить по ночному морю, как курортники по проспекту Ленина. А почему бы и нет: посудина принадлежала моей спутнице, а я при ней. Тем более убегать в Коста-Брава мы пока не снаряжались.

Когда яхта под парусами заскользила из коралловой бухты, как голландский корабль-призрак, два матросика махнули за борт после моей убедительной просьбы плыть саженками к берегу и говорить братьям Собашниковым дикие речи о захвате малобатажного судна и его молодой хозяйки.

– Вот это класс, - торжествовала Анастасия.
– С ума сойти, мы одни на этих досках и под парусами. Братцы меня точно прибьют!

– Я тебя научил, что им говорить, - предупреждал.
– Помни: ты жертва обстоятельств.

– Я тебе нравлюсь?
– нелогично интересовалась она.

– Очень.

– Тогда догоняй!

Я развел руками. Вот этого суровый menhanter предусмотреть никак не мог - любовных игр со стороны великовозрастного ребенка. Что делать? Делать нечего, надо убаюкать его внимание. И лучший оздоровительный метод: купание на лунной дорожке. О чем и сообщаю, бегая по яхте за милой, как старательный юнга от криков боцмана.