Скоро будет буря
Шрифт:
– Глупость какая-то, – заключила Бет.
Если бы в доме был другой ученик, которому пошли бы на пользу уроки Джесси, она немедленно выставила бы Бет из своего класса.
– Тебе получше? – спросил Мэтт у Крисси, когда она вышла из дома.
– Гораздо лучше. – К вечеру жара спала, и из долины повеял легкий ветерок, разгоняя дневное оцепенение.
– Крисси! – закричала Бет, подбежав к ней и дергая ее за руку. – Идем с нами играть! Мы собираемся играть в кукурузе! – Бет была возбуждена сверх меры. Ее глаза блестели
Крисси взглянула на дальний конец луга, где у границы кукурузного поля уже находились Джеймс, Рейчел и Джесси. Несмотря на отсутствие энтузиазма, они были мобилизованы ради игры с Бет.
– Самое главное – чтобы нас фермер не поймал, – прошептала Бет, подводя Крисси и Мэтта к остальным. Вид у Мэтта был несколько неуверенным.
Только Сабина, единственная из всех, смогла оказать сопротивление.
– Не заходите слишком далеко в кукурузу! – крикнула она им вслед. В ее голосе едва слышался оттенок какой-то иррациональной, не определяемой словами тревоги.
– Мы играем в лису и собаку, – объяснила Рейчел. – Каждый игрок будет лисой, которая прячется в кукурузе, а кто-нибудь один – собакой.
– Я, я, я! – воскликнула Бет.
– А когда какую-нибудь лису поймают, она становится собакой, пока не останется только одна, самая последняя лиса.
– Ладно, пошли, – сказал Джеймс, исчезая в кукурузе. Джесси, Мэтт и Крисси последовали за ним.
– Все в порядке, Бет, – объявила Рейчел, – сосчитай до ста и начинай искать. Если потеряешься – кричи.
– Я не потеряюсь, – с негодованием заявила Бет.
Рейчел прокралась в кукурузную чащу и присела за толстым высохшим стеблем. В борьбе за пространство мало найдется растений, способных выдержать соревнование с ненасытной кукурузой, притом что земля у основания стеблей была затвердевшей, растрескавшейся и сухой. Лишь тускло-зеленые лучи просачивались под покачивающиеся початки, и почти никакие звуки не доходили сюда снаружи, кроме зловещего шороха, когда слабые дуновения низового ветра шевелили и перебирали широкие листья, похожие на пергамент. Рейчел прислушалась. Голос Бет, честно отсчитывающей числа, вначале громкий, теперь, казалось, доносился издалека. Вот послышался быстрый шелест: кто-то из игроков, спрятавшихся по соседству, сменил позу. И снова все стихло.
Дыхание Рейчел начало успокаиваться. Проникающий сверху свет казался размытым, зеленовато-горчичным маревом. Это место среди зарослей кукурузы порождало недобрые предчувствия; ветерки заговорщически перешептывались между собой, навевая необъяснимую тоску и внушая странное ощущение, что где-то рядом спрятан мир безмолвных призраков и через этот мир здесь проложен узкий и трудный путь между стеблями. Несколько раз ей чудилось, что к ней кто-то приближается – иногда сзади, а иногда спереди, – но, быстро оглядевшись, Рейчел видела те же стебли, и ничего больше.
Она почувствовала облегчение, услышав неподалеку чей-то вскрик: как видно, «собака» Бет кого-то поймала. Скорчившись в полутени, стараясь подавить растущее беспокойство, она
– Разве ты не знаешь… – прерывистым шепотом проговорила она, – не знаешь, что к женщинам нельзя подкрадываться? – Вместо ответа Джеймс уткнулся в ее шею. Она отвела его руки и вывернулась из объятий. – Больше так не делай. – Шуршание в кукурузе вторило ее хриплому шепоту. Казалось, он не боялся, что его могут здесь застать. – Твои дочери…
– Почему ты меня избегаешь?
– Избегаю тебя? О чем ты говоришь? Не вздумай начать все сначала, Джеймс. Я этого не хочу.
Снова шуршание, и сильный порыв ветра взволновал кукурузу. Но к ним приближался кто-то еще. Джеймс выглядел рассерженным. Он повернулся и, не сказав ни слова, углубился в кукурузную чащу.
– Тебе надо быть начеку, – произнес чей-то голос позади нее. Рейчел быстро обернулась. Это оказалась Крисси. Ее глаза беспокойно блуждали, и она загадочно улыбалась. – Кукуруза все знает.
– Что именно?
– Никто не сможет сохранить секрет, находясь в кукурузе. Прислушайся. Слышишь шепот? Это кукуруза выбалтывает все секреты. Твои и мои.
Рейчел не знала, что успела расслышан. Крисси, и не могла представить, много ли та поняла. Она упустила возможность спросить. Крисси протянула руку и слегка коснулась ее плеча.
– Теперь ты собака, – произнесла она, прежде чем исчезнуть в кукурузе вслед за Джеймсом.
На следующий день, после полудня, когда Джеймс, Сабина и девочки отправились осматривать городской аквариум, Мэтт обнаружил в сарае старый гамак. Кое-как подвесив его между двумя деревьями, он был настолько доволен собой, что немедленно заснул в нем. Рейчел и Крисси растянулись внизу, у бассейна.
В небе пульсировало желтое солнце. Раскален ная добела земля, серые черепицы крыши и медовые кирпичи стен источали умиротворяющее тепло и острый запах. Не хотелось ни говорить, ни шевелиться. Поэтому разговор едва клеился.
– Странное что-то здесь творится, – пробормотала Рейчел, не поднимая головы.
– Ага! – согласилась Крисси.
– Ты заметила?
– Ага.
– Я рада. А то начала думать, что дело во мне.
– Может быть, так оно и есть.
– Может быть. Но я вижу, что у Сабины и Джеймса потихоньку съезжает крыша. Неудивительно, что у Джесси с головой непорядок.
Крисси подняла голову и прикрыла глаза от солнца.
– Сабина о тебе знает. Она приходила ко мне. Думала, это я.
Рейчел испытующе уставилась на нее:
– Это в прошлом.
– Ты вообще не обязана что-то мне объяснять. Я просто тебя предупреждаю. У нее есть соображения на этот счет, хотя первая ее догадка была неверной.
– Не надо было мне сюда приезжать. Это было ошибкой. Я полагала, что могу сохранить дружеские отношения с Джеймсом и подвести черту под прошлым. Она так прямо тебя и обвинила?