Скользящий сквозь ночь
Шрифт:
— Ну, Зеру, птички еще утром понесли на хвостиках вести по окрестностям, — улыбнулся полурослик, — но очень многим придется бежать из обжитых мест неизвестно куда.
— Хорошо. Я думаю, что мне удастся решить проблему этих святош с розой на щите. Судьба сама дала мне козырного туза… Нужно только выиграть время. Ты приготовил мне то, что я заказывал?
— Конечно, все готово и ждет тебя уже неделю. Лежит сам знаешь у кого. Отправляемся?
— Да.
Вампир проглотил последний кусок мяса и положил на стол пару монет, а Керко допил свое пиво, и они покинули
На улицах побогаче уже зажигали фонари, поэтому приятели выбирали улочки поуже да потемнее, на всякий случай. Хотя низенький пузатый полурослик и высокий человек в новом дорожном плаще никакого подозрения не вызывали: в таком торговом центре, как Зордар, подобные компании — обычное дело.
Зордар, столица Витарна, — большой сорокатысячный город, львиная доля населения которого — купцы и ремесленники. Кроме того, через Зордар пролегает множество торговых путей, в городе останавливаются ежедневно десятки караванов. В теплую пору на базар прибывают крестьяне из соседних деревень и торговцы из провинций, люда становится еще больше, и отдельные районы столицы превращаются в бурлящий котел.
В одном Реннар Справедливый был абсолютно прав: торговать куда лучше и веселее, чем воевать.
Керко потянул вампира в переулок, и через несколько десятков шагов они уже стояли у знакомой двери. За ней, в полуподвальчике, проживал воистину уникальный метис — в его жилах текла кровь гномов и орков. Никто не знал, кто из его родителей кем был, даже сам он, но от орков метис унаследовал огромную силу, широкое лицо с квадратной челюстью и только им присущую незыблемую честность, а от гномов — жадность, расчетливость, цепкий ум и добродушный характер. Промышлял он «городским рейнджерством», как сам же называл свою деятельность, то есть был способен достать что угодно за соответствующие деньги.
— Здорово живешь, морда зеленая, — поприветствовал Зерван старого знакомого.
— И ты не голодай, кровососина, — пробасил метис. Керко он поприветствовал кивком головы — они виделись по десять раз на дню, в силу специфики профессии.
— Тойран, все достал, что я просил?
— Все в точности. Прошу сюда.
Они вошли вовнутрь, Керко запер дверь на засов. Тойран подвел вампира к кровати и приподнял матрац. Под ним лежало несколько объемистых свертков, которые он достал и развернул на столе.
— Итак, прошу осмотреть и пересчитать. Вот лук, такой, как ты заказал. Я его только наполовину смог натянуть, тугой очень. Видимо, только для тебя и годится. Вот стрелы — пять дюжин ровно. Вот метательные ножи — дюжина.
Зерван молча взял лук со стола. Это был лук его собственной конструкции, разборный. В разобранном виде он умещался в котомке. В собранном же имел вполне нормальные для лука габариты, но выглядел не совсем обычно — там, куда стрелок кладет стрелу, была длинная металлическая трубка с продольным разрезом для тетивы. Благодаря этому лук мог стрелять очень короткими стрелами и даже арбалетными болтами, какие очень легко спрятать под плащом вместе с разобранным луком.
Вампир взял одну из стрел. Короткая, всего двенадцать дюймов в длину, с тяжелым
— Ну-ка, стрельни вот в эту доску, — указал Тойран, — мне самому не терпится посмотреть как эта штука пуляет.
Зерван вложил стрелу в трубку, зажав ее средними фалангами среднего и указательного пальцев, оттянул тетиву, пристроил на нее стрелу, натянул лук еще сильнее — так что стрела на три четверти показалась из направляющей трубки — и отпустил.
Двенадцатидюймовое жало молнией метнулось к доске и звучно вошло глубоко в нее.
— Почти как из арбалета, — со знанием дела прокомментировал метис, — полагаю, это из-за тугости лука, а не из-за конструкции?
— Верно, — согласился вампир, — трубка нужна только для того, чтоб стрелять короткими стрелами, и в целом она только ухудшает характеристики. Если ее снять и использовать обычные стрелы или класть стрелу поверх трубки, ты бы еще не то увидал.
— Верю. Полагаю, ты понимаешь, что эти стрелы станут твоей меткой? Железным доказательством против тебя, если тебя с ними поймают? Таких больше ни у кого нет.
— Конечно. Но ты забыл, что если меня поймают, то потащат на костер вне зависимости, будут ли при мне эти стрелы или нет. Это, конечно, при условии, что не убьют на месте.
Тойран замялся:
— Да, я это упустил из виду. Извини.
— Не нужно извиняться за то, что ты видишь во мне человека, а не чудовище. Сколько я тебе еще должен?
— Нисколько. Денег хватило на все, включая мой интерес.
— Следы не приведут к тебе или мастеру?
Тойран ухмыльнулся:
— Эй, а я и обидеться могу. За кого ты меня принимаешь? Про лук и стрелы знаем только мы трое и гном, который все это изготовил.
— Я и не сомневался, — вампир обнажил в улыбке свои великолепные белые зубы, — но спросить был обязан. Давайте выпьем, что ли? Харч ты мне тоже достал, полагаю?
Метис самодовольно осклабился и поправил бакенбард:
— А то. Мне как-то не хочется, чтоб ты тут по городу начал за моими клиентами с голодухи гоняться.
Тойран шутил опасно и знал это, как знал и то, что был одним из немногих, кому подобные шутки позволялись. Зерван не обижался на него — таково уж было у метиса наивное гномо-орочье тщеславие.
Полукровка быстро выставил на стол несколько кувшинов. Для вампира была приготовлена внушительная фляга на ремне. Зерван открутил крышку и понюхал.
— Телячья?
— Телячья. Ну и там специи разные и еще какие-то настойки — не знаю, чего там ведьма старая добавляет для вкуса и чтоб не густела.
Зерван предпочитал кровь со специями вовсе не оттого, что любил изысканный вкус — какая, к дьяволу, изысканность у крови? Он страшно ненавидел пить кровь — это лишний раз напоминало, кто и что он есть, и вкус крови всегда вызывал отвращение… или почти всегда. Голодному вампиру кровь кажется сладчайшим нектаром, но до такого лучше не доводить: Зерван хорошо знал, как заканчивают подобные гурманы, собственно, одного такого несчастного он прикончил собственноручно всего несколько дней назад.