Скользящий сквозь ночь
Шрифт:
Вампир бросил последний, маленький кусочек мяса в траву, туда, где слышался деловитый писк. Какой-то мышке сегодня крупно повезет.
Настроение было неважным. Что тут сказать… Только-только обретя новое убежище, за которое еще пришлось сразиться с предыдущим обитателем, он должен снова все бросить. И надо ж было этим юнцам возжаждать дешевой славы. Безмозглые придурки, прежде чем начинать охоту на вампиров, могли бы хоть поинтересоваться их возможностями и сущностью. Разговор со спесивой девчонкой в доспехах наглядно показал — юные рыцари понятия не имели о том, кого собирались прикончить. Да, что ни говори, а слухи и сказки, оказывается,
Пройдя около версты, Зерван заметил светлое пятнышко вдалеке. Навстречу ему шел человек. Вампир надвинул капюшон на голову. Интересно, кто в такую позднюю ночь шляется по лесу, за которым уже давно закрепилась дурная слава?
Неизвестный путник приближался, и вскоре уже можно было различить рукоятки клинков у него за плечами. Вероятно, эльф — только они носят оружие так. Интересно, распознает он в Зерване вампира? Скорей всего, да, обычно люди по лесу ночью не шатаются.
— Эйинэ майэн аарн, — миролюбиво поздоровался вампир на эльфийском языке, когда между ним и эльфом еще оставалось двадцать шагов. Нередко эти слова помогали ему избегать ненужных ссор с повстречавшимися на его пути эльфами.
— И тебе того же, — спокойно ответил эльф.
От взгляда вампира не укрылось, что тот поправил одну из перевязей, готовясь к возможному бою, но к подобной реакции он уже привык.
Они разминулись, пройдя в пяти шагах друг от друга, бросив подозрительные взгляды — не замышляет ли другой чего.
Эльф был высок, широкоплеч, с необычным для лесных или лунных эльфов цветом лица и большим округлым шрамом на левой щеке. Черты его лица были изящны и тонки. Высший эльф, или, как они сами себя называли, солнечный. Общую картину дополнял плащ из темной плотной ткани и сапоги из мягкой кожи.
— Постой-ка, — окликнул Зерван эльфа, когда они уже разошлись на десяток шагов, — я что спросить хотел. А почему ты так мирно настроен? Ведь ты же понял, кто я.
— Ну и что с того? — откликнулся тот. — Мне какое дело до тебя? Разошлись и забыли.
— Неужели? Вы же нас на дух не переносите. Ты ведь высший эльф, не так ли? Уж кто-кто, а вы нас, вампиров, считаете разносчиками чумы и полагаете, что лишить нас жизни есть великое благо, не так ли?
— Ну и что? — добродушно пожал плечами солнечный эльф. — Я повторяю, мне нет дела до тебя. Своих забот хватает. А вот ты никак ссоры ищешь?
— Да что ты! Мне интересно просто. Высший эльф в Витарне ночью бродит по лесу, в котором живет всякая дрянь, вроде меня, да еще и с вытравленным клановым знаком. Да еще и высокомерия в голосе нету. К чему бы это?
— Ну что ты привязался? — вспылил тот. — Вы все, люди, непонятны и непредсказуемы. Стоит сказать вам вежливое слово — вы уже допытываетесь почему.
Вампир положил левую руку на ножны, готовясь достать клинок.
— Позволь, я выскажу предположение. В этом лесу по ночам не то что человека не встретишь — даже эльфы сюда не суются. Уже давно сюда если и забредает кто — так только тот, для кого обходной путь по дороге еще опасней здешних мест. Я говорю про эльфов из кланов, которые все еще в состоянии войны с людьми. Только их лазутчики и вестники здесь бывают кроме людского отребья.
— А если и так, что тогда? — ухмыльнулся эльф. — Тебе-то что до этого? Ты проклят и гоним всеми — в том числе и людьми. Не ищи себе неприятностей — иди дальше своим путем сквозь ночь.
— Не выйдет, — коротко ответил Зерван и обнажил оружие, — не судьба нам разойтись,
Эльф ухмыльнулся еще шире — надменно и презрительно. Казалось, маска наигранного добродушия сползла с его лица, как старая кожа со змеи.
— Ну пусть так. Ты, мерзкий убогий человечек, сейчас получишь то, что следовало сделать со всеми вами, когда вы еще не умели ничего и не расплодились, как чума! Вы всему, что вы знаете и умеете, обязаны нам! И после всего, что мы сделали для вас, вы посмели ощерить свои гнусные клыкастые пасти на своих хозяев?! Умри же! Я сейчас прикончу тебя — я, Ангейро из клана Этиан! — И при последних его словах у вампира мучительно защемило в груди.
С этим криком эльф, выхватив свои сабли, стремительно атаковал Зервана. Вампир молча уклонился и произвел контратаку. Но эльф тоже оказался не лыком шит.
Не будь Зерван вампиром, ему было бы нелегко одолеть эльфа — высшие эльфы в большинстве своем самые рослые, сильные и ловкие из всех своих сородичей, и их физическое превосходство над людьми вполне очевидно. Но вот атаковав вампира, эльф явно переоценил свои возможности — ведь у его противника было все то, чего другим людям не хватало, и привыкший быть сильнее своих врагов солнечный внезапно оказался на их месте: теперь он на своей шкуре понял, каково это — драться против более сильного противника.
Клинки сверкнули в свете луны и скрестились. Противник Зервану попался непростой, но в отчаянной схватке быстро выяснилось, что мастерства эльфу все-таки не хватило для того, чтобы превозмочь грубую силу Зервана и одержать быструю победу, и потому время оказалось на стороне вампира.
Солнечный напористо атаковал, продемонстрировав способность одинаково хорошо фехтовать обеими руками, Зерван уклонялся, отпрыгивал, заставляя эльфа промахиваться, и просто затягивал бой. Наконец противник сбавил темп боя, и этого вампиру оказалось достаточно для одного прицельного удара.
Свирепым, размашистым свингом он сломал одну саблю эльфа, уклонился от ответного выпада, молнией скользнул в сторону и нанес прямой удар в незащищенное бедро врага. Эльф взвыл, упал на колено и попытался правой рукой всадить саблю в живот вампиру, но Зерван чуть сместился, захватил вытянутую руку и сломал ее, резко повернувшись вокруг своей оси. Завершая движение, он ткнул противника локтем в спину и швырнул на колени.
Эльф в бессильной ярости изрыгал проклятия, зажимая рану на ноге левой рукой. Правая висела как плеть. Вампир спокойно обошел поверженного врага, присел на корточки перед ним и тихо сказал:
— Ты прав. Вы действительно научили нас всему, что мы знаем. В том числе презрению, равнодушию и ненависти. Только что ты пожал то, что сеял весь твой род столетиями. Вы не считали нас равными — даже хуже, вы нас вровень с животными не ставили — и это несмотря на то что каждый день ели дары земли, возделываемой нами. Мы были вашими рабами, но не жаловались. Нас, убогих и примитивных, устраивало служить вам за еду, одежду и кров над головой. Но когда нас стало слишком много, вы не захотели выделить еще немного земли под наши резервации. Вам было на нас наплевать, даже если бы мы убивали и пожирали друг друга. Но тут вы нас недооценили. Мы решили, что раз уж нам не выжить без убийств — пускай мы будем убивать вас, а не друг друга. А вы даже во сне не могли предположить, что мы сумеем хоть как-то сплотиться и противостоять вам. Мы оказались немного лучше, чем вы о нас думали.