Сколько стоит любовь
Шрифт:
— Да что с тобой такое? — рядом снова возник Карим. Я сидел перед ноутбуком и давно в тот уже не глядел, а снова думал об отце и его «срочных делах».
— Что со мной? — поднял лицо. — Я работаю.
— Ты второй день без лица ходишь, а обычно шутишь напропалую.
— Шутки закончились, — сказал я серьёзно и перевёл взгляд в ноутбук.
— Давай, сворачивай работу. Поехали в Старгород. Хочу навестить давнего друга. У него тоже свой небольшой ресторан, но тебе он после московского шика, скорее всего, покажется забегаловкой.
— Я бы сразу домой поехал, — закрыл ноутбук и с надеждой заглянул в лицо Карима.
— Да ладно тебе. С таким лицом? Поехали, здесь буквально в часе езды. Красивое
— Да помню я. Хоть и давно это было.
Отец тогда отправил меня и Наташку с Каримом в этот город на месяц, а сами с матерью поехали в какой-то круиз. Карим был родом из этих мест, наверное, потому его и тянуло на родную землю. Но как тётя Альма, его мать, умерла, с тех пор он сюда больше не ездил.
— Ну вот, пока рядом хочу навестить могилу матери. Заодно встречусь с другом. Я ему позвонил на днях и сказал, что приеду.
— Ладно, поехали. Охота уже расслабиться и вытянуть ноги, — я и правда, устал от работы, аж глаза болели от напряжения, будто песка в них насыпали. Сначала дорога, потом макеты в программе…
— Ну, глядишь и расслабишься, в ресторане наверняка работают симпатичные официантки…
И в самом деле, почему нет? Самое лучшее занятие, чтобы вытеснить все гнетущие мысли из головы познакомиться с симпатичной девушкой…
— Твой друг содержит притон? — усмехнулся я.
— Без понятия, сто лет его не видел. Но охота на него поглядеть. Может, и помогу ему чем в его бизнесе. По старой дружбе.
Я кивнул и откинулся на спинку стула, вытягивая ноги.
— Через полчаса выезжаем, — напомнил Карим и скрылся из виду.
В отличие от моего отца он женат не был и никому не изменял, никого не предавал. Да и сколько помню себя, был при отце, много помогал и я всегда мог на него положиться. Часто нас с Наташей оставляли на его поруки.
Через час с небольшим мы въехали в Старгород. Кроме речки и нескольких улочек я ничего и не помнил об этом городе. В свои семнадцать я всерьёз увлёкся строительством и архитектурой, читал первые учебные материалы и пробовал осваивать программу в компьютере. Наташка много времени проводила с матерью Карима, совсем мелкая ещё была. Нечего особо вспоминать.
Карим прав, нужно отдохнуть и отвлечься, снять какую-нибудь девицу на вечер и забыть обо всем. Домой возвращаться я не хотел. Знал, что мама и Наташа будут против моего переезда, но жить с предателем под одной крышей выше моих сил. Мне нужно прежде успокоиться. Возможно, даже поговорить с ним, хотя, что он мог сказать в свое оправдание? Если разлюбил мать и захотел другой жизни, то так бы лучше и сказал, чем обманывать всех и себя в первую очередь. И ведь поступал сейчас, как трус, в командировку сослал, сам куда-то уехал… Не поступают так взрослые и самодостаточные люди. Впервые я был рад, что хоть чем-то пошёл не в него.
глава 5
Тася
Я старалась не думать о моральной составляющей поступка, на который решилась весьма быстро для девушки, свысока смотрящих на тех, кто опускался до подобной низости. И, мне казалось, такая участь меня никогда не коснется, а теперь, получается, сама засовывала свою голову в пасть ко льву и шла продавать свою любовь. Но одно отличие все же существовало между теми, кто шел на этот шаг из-за личной выгоды и мной, тоже, кстати, мечтающую ее получить. Я сама приняла это решение, руководствуясь доводами разума. Полностью осознавая, что это на один раз, и как только Лизе сделают операцию, и она пойдет на поправку, я уеду из нашего города и навсегда забуду о совершенном поступке. О котором, я надеялась, не узнает ни одна душа. Кроме матери, естественно. Она сразу поймёт, что я натворила, когда
Сегодня я приехала на работу немного раньше обычного. Дома наспех приняла душ и слегка уложила волосы в струящиеся локоны перед выходом. Зачем? Не знаю. Запретила себе даже думать о том, что будет через час, два или наутро. Ильнур говорил, что у меня ночь на раздумья, но, кажется, я решилась… А потом… потом просто вычеркну этот вечер и ночь из жизни. Получу деньги на руки и отправлю мать с Лизой в Москву. Пусть мама проклинает меня. Но лучше так, нежели ещё одна горе и траур. Уж свой собственный я точно как-то переживу. А может, и переживать ничего не нужно будет особо. Если Ильнур не обманул меня, и этот человек и в самом деле окажется не местным жителем, то мы скоро забудем друг о друге.
Лариса и Марина сегодня тоже выглядели на высоте. Весь персонал будто сошёл с глянца. А я вдруг ощутила себя голой без макияжа, что был на девочках. Попросила у тех косметичку. Накрасила ярко глаза и хотела сегодня никак не походить на ту Таську — скромницу, которая вскоре раздвинет ноги перед мужчиной за деньги и перевоплотится в одну из дешевок, которые продавались влиятельным людям. Я ненавидела Ильнура, презирала всем сердцем и мысленно искала пути для отступления. Но мечты и желание посадить маму и Лизу на самолет, чтобы отправить в Москву, в итоге придавало сил, перечеркивало все страхи. Я, конечно же, с ними не полечу и останусь в городе. Но ненадолго. Ровно до наступления экзаменов. А после уеду из города. Найду работу в Москве, займусь усерднее рисованием. Выживу. Если получится так, как я планировала, то ещё и матери с Лизой буду помогать. Главное, пережить эту ночь. А со своей совестью я как-нибудь договорюсь.
— Ты чего такая бледная? — спросила Лариса, всматриваясь мне в лицо. — Вот возьми румяна. Хоть на человека будешь похожа, а не на мумию. Ильнур три шкуры с нас спустит, если что-то пойдёт не так, как он вчера отрепетировал.
Да, вчера мы снова задержались на работе, переодевались в новую форму и смотрели в толстое озадаченное лицо, то бишь Ильнуровское, который, в итоге, остался доволен проделанной над нами работой.
Интересно, а кого он инструктировал после моего вчерашнего ухода, Лариса или Марину? Или Лилю? Она была постарше и опытнее нас всех. Я, наверное, самая молоденькая и чистая среди собравшегося контингента. Но ненадолго. Буквально через несколько часов стану такой же. А ошибки и просчеты белым ангелочкам не прощают. Таких, как я, которые всегда были правильными, а потом вдруг оступились, не любили еще больше. Поэтому я была готова к тому, что меня втопчут в грязь, прознав о моем поступке. Но плевать!
— Спасибо, — поблагодарила я, закрывая косметичку.
— Ты, когда накрасишься, совсем на себя не похожа… — восхищенно произнесла Лариса, всматриваясь в мое лицо. Показала большой палец, мол, все отлично, забрала косметичку и пошла в зал.
А я и хотела быть сегодня не похожа на себя обычную. Ещё бы нанесла слой краски, чтобы чувствовать себя под двойной бронёй. Жаль, ее потом тяжело отмывать. В целом, как и мой скорый позор…
Весь вечер прошёл в обычных заботах. Облаченные в новую униформу, мы щеголяли по залу и разносили заказы. Улыбались и все, абсолютно все, интуитивно ждали часа «х». Кто-то мечтал, о том, чтобы получить крохи внимания от прибывшей делегации, говорили, их будет трое или четверо человек, а кто-то, то есть я, просто предвкушал скорое окончание этого вечера. Я мечтала после как все случится, а потом и завершится, открыть купальный сезон в реке и смыть, таким образом, с себя весь позор и прикосновения чужого и незнакомого человека.