Склад

Черенкова Любовь

Люди приезжали к девушке со всей Украины кто с чем: кто с «сердечными» проблемами, кто по здоровью, кто по рабочим проблемам, а кто и просто так – посмотреть и поговорить «о том о сем». Верослава всех сердечно встречала и пыталась помочь, насколько это было в ее силах. Были и скептики:

– И откуда это Вы все узнаете? С кем Вы там общаетесь? С какими-такими духами, и из какого мира – светлого или темного?

На что Верослава просто отвечала:

– Это очень условное деление: там все так же, как и у нас. Есть и плохие, есть и хорошие – все вместе живут. А просить помощи тоже нужно «с умом»: с какой

такой радости кто-то вообще должен помогать мне?

– Это все сказки, – уверяли скептики.

Но ведунья никого и не собиралась переубеждать. А зачем? Главное, чтобы у человека в душе было добро, чтобы поступки его были честными и благими. Все отражается в делах людей – по ним и судить.

Как раз в это самое время Верослава Туманова и познакомилась с Анастасией Золотаревой.

Повествование продолжается

Настя буквально купалась в своем счастье: после концерта в Москве она взяла интервью у Микко Нурми, причем в уютном кафе, куда ее пригласил сам рок-музыкант. В неформальной обстановке общались не только на профессиональные темы, поэтому журналистка ловко выяснила, что помолвка Микко расторгнута и он совершенно свободен. На прощание, они обменялись своими контактными данными для дальнейшего общения.

Но встреча с рок-музыкантом была не единственным делом, для которого Анастасия прилетела в Москву. Еще в Киеве она ознакомилась с документами, которые передал ей Максим Шуфрич, и поняла, что здесь их оставлять небезопасно – найдут любыми путями.

И еще… Люди, которые фигурировали в этих документах, не могли не догадываться, кто собирал на них компромат, раз Максим так боялся оставлять бумаги у себя.

Переживая за него. Настя решила посоветоваться с подругой:

– Верка, что же делать? Они на него «выйдут» обязательно рано или поздно. Там такой компромат! Что же будет с Максом?

– Боюсь, ничем не могу тебя обрадовать, – ответила ведунья, начав раскладывать на столе свои карты, – вряд ли ты увидишь еще своего друга.

– Бог мой, что же делать? – Настя «не на шутку» встревожилась.

– Увези документы в Москву. Отдай в Службу внешней разведки [5] России, так надежней будет. Тебе-то они зачем – так рисковать?

Так Анастасия и поступила. На следующий день после встречи с Микко Нурми журналистка пошла на Остоженку в Пресс-бюро СВР, где и отдала документы, переданные Шуфричем, на всякий случай сделав себе предварительно копии. В приемной Золотарева рассказала, кто передал ей эти документы, о ком в них идет речь, кто посоветовал отвезти их сюда, упомянув при этом Верославу и ее необыкновенный дар. Все это Настя изложила письменно, указав контактные данные всех фигурирующих в этом непростом деле лиц, и с легким сердцем и чувством выполненного долга улетела в Киев.

5

Далее – СВР.

г. Киев

Довольная проделанной работой, Анастасия спускалась с трапа самолета, когда к ней подошли два человека в форме:

– Золоторева Анастасия Владимировна?

– Да, – удивилась

журналистка.

– Вы должны проехать с нами, – они показали свои удостоверения.

– Я что, арестована?

– Пока нет. Но, если не хотите проблем, Вам лучше поехать с нами.

Журналистка практически не сомневалась, куда ее везут эти люди. «Неужели они узнали, что документы были у нее? Может, они «взяли» Максима, пытали его, и он им все рассказал?» – с такими мыслями Настя доехала до здания Службы безопасности Украины.

– Золотарева Анастасия Владимировна?

– Я-то – да, а вот Вы кто? – не чувствуя за собой абсолютно никакой вины, поинтересовалась Настя.

– Гончарук Богдан Данилович, полковник Службы безопасности Украины.

– И что же я такого натворила, что мной интересуются такие серьезные структуры?

– А вот это нам и предстоит выяснить, – спокойным тоном ответил полковник, – пока Вы приглашены в качестве свидетеля по делу Шуфрича Максима Леонидовича, подозреваемого в государственной измене и шпионаже.

– Что??? – Анастасия с поистине актерским мастерством разыграла изумление.

– Шуфрич Максим Леонидович был Вашим хорошим другом?

– Почему, был? – насторожилась журналистка.

– Он погиб при невыясненных обстоятельствах.

Такой поворот событий был ожидаем, поэтому, смахнув предательски набежавшую слезу, Анастасия продолжила:

– Невыясненных для кого?

– Отвечайте, пожалуйста, на мой вопрос: он был Вашим женихом?

– Нет, мы дружили, Максим ухаживал за мной, но о каких-то близких отношениях не могло быть и речи.

– Допустим, – Гончарук внимательно посмотрел на Золотареву и продолжил, – перед Вашей поездкой в Москву вы встречались. Он вам ничего «такого» не говорил, не передавал?

– Чего – «такого»? – всерьез испугалась Анастасия, но постаралась этого не показывать.

– Может быть, о своей работе – он вел журналистское расследование.

– Нет, ни о каком расследовании Максим не упоминал. Он, как обычно, наговорил кучу комплиментов. Я, в свою очередь, рассказала о предстоящей поездке в Москву…

– Нам известно, что Шуфрич передал Вам какой-то пакет, – строго произнес Гончарук.

– Ах, это… – постаралась улыбнуться Настя, – да, передавал. Но я не думаю, что это важно – в пакете были мои любимые конфеты «Вишня в ликере» и дорогое вино. К сожалению, конфеты предъявить не могу – уже съела, а вот вино пока стоит дома. Будете проверять?

– Обязательно, – совершенно серьезно ответил Богдан Данилович.

Анастасия была спокойна по этому поводу, потому что точно знала – в шкафу у нее есть белое сухое «Батар-Монраше Гран Крю», подаренное ей директором журнала на День Рождение. А вот документов не было – они были очень далеко…

– Сразу же после встречи с Шуфричем Вы улетели в Москву, – продолжал допрос полковник.

– Я уезжала в служебную командировку, брала интервью у известного рок-музыканта. Это можно проверить – поездка была запланирована задолго до разговора с Максимом.

– Мы проверим это, не сомневайтесь. Но хочу предупредить – в Ваших же интересах отдать документы, иначе могут быть серьезные проблемы и невыясненные обстоятельства, – недобро сказал полковник.

Затем был обыск в ее квартире и квартирах ее друзей и знакомых.