Скитания
Шрифт:
Некоторое волнение присутствующих вызвало выступление бургомистра небольшого портового города на побережье Северного моря. После выступления ему задали вопрос:
— Правда ли, что по Северному морю все еще плавают немецкие тральщики с немецкими командами на борту?
Бургомистр, видимо, недооценил каверзного вопроса, так как поспешно ответил:
— Конечно. После того, как закончится траление мин, вновь расцветет торговля и туризм, от которого во многом зависит благосостояние нашего города.
Как выяснилось в развернувшейся затем дискуссии,
Многие офицеры внесли свои фамилии в список, который бургомистр продемонстрировал с гордостью. Эти господа пожелали как можно скорее возвратиться на флот. Он обещал ускорить их освобождение из лагеря или по крайней мере внести такое предложение куда следует.
Однако последние офицеры военно-морского флота, как они себя называли, должны были набраться терпения. Когда-то они пожелали быть последними, а теперь опоздали, чтобы стать первыми в новом военно-морском флоте. Какой приказ отдал Черчилль незадолго до окончания войны? Винтовки и другое немецкое оружие аккуратно собрать и сберечь. Орудия с прежних тральщиков хотя и были демонтированы, но находились на складах в отличном состоянии. Это бургомистр мог подтвердить. И если здесь, в лагере, найдутся парни, которые пожелают записаться добровольно…
Но таковых не нашлось. Харальд Кройцман и его друзья желали совершенно иного. И они открыли карты. Сообщение об активных действиях немецких тральщиков в Северном море было передано Лейпцигским радио, но радиостанция Гамбурга по указанию английских оккупационных властей его опровергла. Только теперь бургомистр понял, какой опрометчивостью с его стороны было упоминание о таких щепетильных вещах.
К сожалению, в лагере не оказалось никого, кто, подобно Джорди, мог написать об этом своему депутату. В противном случае высокочтимому господину военному министру снова пришлось бы отвечать на нежелательные для него вопросы.
Гербер и Кройцман радовались совместному успеху. Рольф Ульберт воспринял фиаско бургомистра совершенно спокойно. Он старался по возможности избегать разговоров с Кройцманом. Молодого рабочего он, по-видимому, считал недостаточно образованным и воспитанным.
Но у Харальда была масса положительных качеств. Он оказался хорошим товарищем. Обладал прекрасными профессиональными навыками. Из нескольких старых досок, которые валялись где-то на территории лагеря, он соорудил для Гербера небольшой шкафчик. В качестве гвоздей он применил деревянные штифты. Гербер очень удивился:
— Деревянные гвозди?
— Такими советские саперы в войну укрепляли мосты для тяжелой техники, — ответил Харальд. — Лучше ведь иметь мост на деревянных гвоздях, чем совсем никакого?..
Процесс над главными военными
Шахт, Папен и Фриче были освобождены в зале суда вопреки особому мнению советских представителей. Все другие подсудимые получили большие сроки тюремного заключения: Гесс, Функ и Редер — пожизненно, гросс-адмирал Дениц отделался десятью годами тюрьмы.
Но сомнения еще не развеялись. Будут ли эти смертные приговоры приведены в исполнение?
— Это же невозможно! — восклицал какой-то унтер-офицер авиации.
Гордясь своим высоким званием, которое давно уже ничего не значило, он выставлял напоказ обезьянью куртку с серебряным кантом и двумя поперечными нашивками.
— Геринг будет висеть! — возражал ему фельдфебель, с длинными, как у художников, накрученными локонами.
Заключили пари. Поскольку у спорящих не было ценных вещей, договаривались, что проигравшему обреют наголо затылок.
Приведение смертных приговоров в исполнение было назначено на 16 октября 1946 года. В тюрьме соорудили три зеленых эшафота и подвесили веревки. Однако американские доброжелатели сумели передать своему бывшему партнеру по торговым сделкам Герману Герингу ампулу с цианистым калием и тем самым избавили его от петли.
Фельдфебель с вычурной прической проиграл пари. И обработка его затылка вызвала в лагере больший интерес, нежели приведение в исполнение приговоров в Нюрнберге.
Глава 21
СУЕТА СУЕТ
И снова пришла зима, с холодом, с туманами, со слякотью. Это была уже третья зима, которую Гербер встречал в плену.
Длинные темные вечера надо было чем-то заполнить. Люди, обладавшие какими-либо специальными знаниями, выступали с соответствующими докладами. Шла ли речь о разведении кроликов или греческом искусстве, выращивании табака или причинах возникновения северного сияния, высокочастотной технике или обработке драгоценных камней — по любой теме находились слушатели.
Директор банка из Дрездена, неплохо прокантовавшийся всю войну на одном из продовольственных складов, расположенном на побережье Северного моря, рассказывал о сути биржевого дела. Из его доклада Гербер узнал, что такое «партер» и «кулисы», какие задачи выполняет курсовой маклер, чем отличаются акции, облигации и ценные бумаги, каким образом вводится на бирже новая ценная бумага и к каким методам прибегают биржевые дельцы в том случае, когда приходят к единому мнению о необходимости поднять цены на ту или иную продукцию. И как бы мимоходом этот дрезденский специалист упомянул о том, что на бирже ведутся и спекуляции. Так всегда было и так всегда будет.