Скипетр всевластья
Шрифт:
Каблуки стучали по чёрно-белой плитке, словно отсчитывали секунды бесконечности. Месяц. Много для уставшей от людского расчёта девушки, мало для местных кукловодов. Сидрова уверена в победе? Как бы не так. Дважды она уговаривала Нину передумать, но пожар перечеркнул всё. В огне сгорели маски, обнажились истинные качества человеческих натур. Тёмные, опасные. Беда, как лакмусовая бумажка, показала лица друзей и врагов. Спасибо судьбе за полезный урок.
Терпение. Скоро начнётся новая глава книги под названием «Жизнь». И она
На следующий день Ракитина проспала. То ли будильник на телефоне не прозвенел, то ли отвыкшая от ранних подъёмов девушка не услышала. Нет, она не опоздала, не встретила на лестнице кого-нибудь из начальства, но завтрак остался в холодильнике. Впрочем, в тумбочке за бутылками с вином Кащеевой пылилась пачка овсяного печенья, припрятанная инспектором на случай «внеплановой голодовки».
На улице моросил дождь. Сизая дымка клубилась над соснами, в прелой хвое дрозды откапывали червей. Отвлёкшись на шустрых птиц, Нина едва успела отскочить на тротуар: водитель-лихач «Мерседеса» окатил бордюр грязью.
Часы показывали без одной минуты восемь, когда девушка вошла в кабинет. В толпе перед входом в здание Ракитина видела знакомых клиентов, посему торопливо включала компьютер и загружала программы. По стандарту обслуживая инспектор должен быть готов к приёму граждан за четверть часа до начала рабочего дня. Приспичит сейчас Сидровой зайти, проблем не оберёшься!
Коллеги пили чай, кофе и… жевали завтрак Нины. Знакомая бело-коричневая упаковка торчала из мусорного ведра. Да, удружили. Заварным пирожным и торту, которые вчера принёс щедрый посетитель, предпочли старое печенье.
— Кому последнее? — мокрыми пальцами Болтова держала ароматный кругляш, — никто не хочет? Тогда я съем.
На пол посыпались крошки, а Нина едва слышно вздохнула.
— Мы думали, ты не появишься, — Малютин отхлебнул горячего кофе, а новенькая согласно закивала.
— Нет, — Ракитина вежливо улыбнулась.
«Не сегодня, по крайней мере».
В коридоре послышался топот.
— Сейчас начнётся, — широко зевнул сосед, — и почему все прутся в первую и последнюю недели отчёта? Так сложно распределиться ровнее?
Но в кабинет заглянула Даша.
— Доброе утро. Все в конференц-зал.
— Когда? — Ольга Николаевна просматривала фотографии на смартфоне.
— Сейчас. И срочно, как Лунько сказала. Не тянитесь.
— Знаем мы её «срочно», — опустошив кружку, Кирилл лениво встал из-за стола, — опять, небось, услышим болтовню ни о чём.
— Да. Штрафики, справочки и прочие бумажечки, — жеманно хихикнула Марина.
Помня беседу с Ириной Петровной, Нина спешно шагала в зал. С комиссией знакомить будут, а не о документах речь вести. Глупо сомневаться, что приезжие не встретятся с Ракитиной. Если не посочувствуют, то вызнают, что и кого видела убегающая из горящего здания инспектор.
— А вы скоро вернётесь? — клиентка ухватила Нину за руку, — мне отчёт сдать надо. И поскорее, не то на работу опоздаю.
— Надеюсь, нас быстро отпустят, — дежурно улыбнулась Ракитина.
Да, лучше сведения и декларации, чем допросы и воспоминания.
Собрался весь фонд. Сидели по двое на стуле, кто-то подпирал стены. Одна молоденькая раскачивалась на подоконнике, пока хмурый завхоз не уступил место. Едва тот прислонился к трубам отопления, в зал вошли управляющий, Иван Игнатович Макаров, Сидрова и трое незнакомых мужчин.
Сотрудники притихли.
— Поскольку рабочий день никто не отменял, начну без вступлений и прочей лирики, — выступил вперёд коротко стриженый блондин среднего возраста, — меня зовут Веснин Алексей Петрович, заместитель начальника отделения, которому подчиняется ваша структура. Вместе с помощниками, психологом Зубаревым Антоном Александровичем, — жест в сторону долговязого шатена, — и инженером автоматизированных систем, Малиновским Виктором Юрьевичем, — кивок на брюнета, на чьём животе едва сходилась рубашка, — я буду разбираться в причинах пожара.
— Разве это не дело полиции? — с дальних рядов донёсся робкий голос, — они зря тут неделю всё проверяли?
— Мы получили копии протоколов людей в форме, но сочли выводы неубедительными, — цепкий взгляд льдисто-серых глаз задержался на каждом сотруднике, — впервые в филиале нашей организации едва не случилась трагедия. Четыре года назад вы рапортовали о завершении ремонта, прислали сметы и вылизанные до копейки отчёты. И что? Чудом не погибли три сотрудника. Сейчас на уровне Москвы решается вопрос о компенсационных выплатах для пострадавших. Со счастливчиками мы обстоятельно побеседуем в ближайшее время. Руководители предупредят.
Нина прикусила губу. Суровый проверяющий. Никаких добросердечных улыбок или сочувствия, меж бровей морщинка, на скулах играют желваки. Слово не то скажи, голова с плеч. Такой не пожалеет чувства девушки, выведает и про Слепцову, и про несостоявшееся чаепитие в рабочие часы. В пожаре Ракитина не виновата, но можно «пришить» нарушение рабочего режима. Психолог, скорее всего, выскажется о расшатанных нервах и, дай бог, не позвонит врачам. Только технарь промолчит, ему с людьми общаться не обязательно.
Алексей Петрович продолжил:
— На время внутреннего расследования забудьте про отпуска.
Женщины загалдели, но Веснин поднял руку.
— Все, кто должен был уйти по графику, пусть договорятся в отделе кадров о переносе. Вы ведь не хотите стать предметом особого внимания? Увольняться также не советую. У кого совесть чиста, будет добросовестно работать, а не бунтовать, — мужчина снял тёмно-серый пиджак, — или кто-то не согласен с рассуждениями? Не стесняйтесь, я выслушаю любого