Сказки
Шрифт:
— Ох ти ж, так ты и сирота, значит? — покачала головой Яга, — таки не выдержал, убёг?
— Да нет, я ж к работе привычный, чай не из бар. С отцом — то с пяти лет в поле работал. Тут другое.
— Это что ж ещё? — удивилась бабка.
— Меня по зиме волк укусил, — и мальчик показал небольшой, уже заживший шрам на руке, — Он в хозяйский коровник забрался, а я там чистил. Хотел его прогнать лопатой, а он меня хвать! — и убежал.
— Уж не отомстить ли ты решил? Ох, зря ты это затеял! В деревню ведь только матёрые в одиночку и ходят. Не по силам тебе
— Да нет, зачем же? Он в чём виноват, зверь же, выживает как умеет. Не убил же, а ведь мог! Нет, я теперь… — договорить Матвей не успел.
В дверь тихо проскользнуло тёмное блестящее существо и глазами — бусинами обалдело уставилось на мальчика.
— Проходи уже, чего застыла — то? — хмыкнула Яга, — Принесла?
— Принесла! — гордо сообщила выдра и, метнувшись обратно к двери, волоком затащила щуку. Рыбина оказалась большой, вдвое больше выдры.
— Вот спасибо — то! — обрадовалась Яга и сунула рыбину в кадку, — как малой?
— Чуть прихрамывает, а так уже хорошо.
— Ну и славно. Не забывай мазь под повязку! И никакого плавания, нельзя пока! — наказала Яга.
— Всё помню, спасибо тебе, бабушка! — и выдра убежала.
— Ох уж эти дети! — проворчала старуха, украшая пирог косичками из теста.
— А что там случилось, кто хромает? — с любопытством спросил Матвей.
Яга с изумлением уставилась на мальчика.
— Ты что, понял, о чём разговор шёл?!
— Ну да. Я ведь не рассказал. Как меня волк укусил, так я неделю в горячке лежал, меня хозяйка выхаживала. Отлежался ещё неделю, работу лёгкую делал, пока не окреп. Тут и понял, что язык зверей понимать стал. Но это ничего. А потом было полнолуние… — Матвей сбился и замолчал.
— Можешь не объяснять, — отмахнулась Яга, — Я знаю. Значит, род у тебя особый, повезло тебе. Не простой волк укусил тебя. Да и сам ты не прост, не выжил бы. Но могу тебе помочь, коли оборотнем быть не хочешь.
— Правда, это можно вылечить?
— Правда. Только тут уж тебе выбирать можно — либо в деревню человеком, либо в лесу волком ходит будешь, — Яга задвинула в печь противень с черничным пирогом и вытащила из кадки щуку.
— Может, помочь? — спросил Матвей.
— А давай! — вдруг согласилась бабка, раньше не принимавшая ничьей помощи на кухне, — А я тогда отвар тебе сделаю. Только решай сейчас — человек или волк. Назад пути не будет!
— Волком! — сразу ответил Матвей.
— Ну гляди. Хотя при твоей — то жизни, так оно лучше будет… — и Яга начала шарить по полкам, перебирая какие — то баночки, пучки трав и кульки.
Из настенных часов с гирьками высунулась заспанная кукушка.
— Ку — ку! О! А это кто?
— Машка! Время! Вопросы потом задавать будешь, не до тебя сейчас — отмахнулась старушка.
— Аааа… Это… Ну, десять часов, — сказала Машка, глазея на неожиданного гостя.
— Ну вот и молодец. А теперь делом займись, сама, поди, знаешь, что делать надо, мне — то недосуг!
Кукушка обиженно скрылась за своей дверцей.
Матвей дочистил
— Ты, Матвей, попей чаю с пирожками пока, вон на печи в миске стоят. Или щей похлебай. А эти пироги у меня к обеду — гостей жду, — сказала Яга, вынимая из печи черничный пирог.
Матвей наскоро умылся и сел за стол. Яга, поставив в печь рыбный пирог, налила щей да поставила мясные пирожки.
— Бабушка, а где ж мне теперь жить — то? Не в деревню же, если волком — то, — сказал Матвей, — Может хижину какую построить?
— Аль сдурел? — возмутилась бабка, — Неужто я ребёнка в лес турну? Ты ж волком не сразу станешь, так и будешь оборотнем ходить, покуда голос грубеть не начнёт. И каждое полнолуние траву пить придётся, иначе единого облика тебе не придать! Уж не обессудь, знахарка я, да не колдунья ведь! Уж, почитай, почти три века в лесу врачую, а и то не всех выходить могу, — Яга грустно вздохнула, — Вон у выдры детёныш под водой в ветвях ивы запутался, напугался, дёрнулся — да и сломал лапку себе. Добро хоть мать сообразила сразу — принесла. Здоров будет теперь. В лесу — знаешь сам — больные не выживают!
— Ой, так она тебе, выходит, рыбой за лечение платила? — догадался Матвей.
— Да Бог с тобой! Не беру я плату с них, сами приносят. Не в оплату — в благодарность.
— Никогда бы не подумал, — сказал Матвей, — А где же мне жить тогда?
— Как это где? Здесь конечно. Леший полати справит, а с баней уж до завтра погодить придётся, не до неё сегодня, — заваривая травяной чай, ответила Яга.
— Леший? Прозвище что ли? — недоумённо спросил Матвей.
— Да с чего ж. Настоящий Леший. Чему дивишься то? Сам оборотень, с Бабой Ягой сидишь, чай пьёшь, а Лешему удивился! Эх, Матвей, — старушка покачала головой.
— Баба Яга? Настоящая? Правда? Вот здорово! — заорал Матвей.
— Не шуми ты, зверьё напугаешь! — рассердилась Яга, — Посуду вон сполосни. Поди и не видал такой?
— Видел похожую, — мальчик с интересом разглядывал тонкие фарфоровые чашки — Откуда такие?
— Горыныч с Китаю своего принёс. И не спрашивай, что там за страна такая — не знаю. А про Горыныча потом расскажу.
— А я думал, что это всё сказки, — улыбаясь и всё ещё не веря, сказал Матвей.
— А откуда ж, по — твоему, сказки берутся? Люди же не слепые кругом, да и кое с кем связь держим, потому как без этого не обойтись, — сказала Яга, — Глянь — ка, кого там принесло. Для гостей — то вроде рано ещё.
Матвей подошёл к двери и осторожно её открыл. На пороге возник большой чёрный ворон с большим узлом в клюве.
Поздоровавшись с Ягой и кивнув Матвею, ворон положил на лавку узел и упрыгал за дверь.
— Бабусь, а это чего? — указал на узел Матвей.
— Одёжка тебе. Не ходить же тебе так. Да и гости вот — вот подойдут, — Яга развязала узел и достала из него рубашку, штаны и ремень., — Ну вот и славно, а лапти сам сплетёшь, небось научили уже?
— Научили. А как ворон узнал? — разглядывая не новую, но добротную рубаху, спросил Матвей.