Сказки
Шрифт:
— Спокойно, спокойненько! — прикрикнул Дядя Ловушка. — Волноваться, милая девочка, категорически запрещено. Запрещено волноваться! Запрещено задавать вопросы Главному Хранителю… За своего папочку не беспокойся: твой драгоценный папуля отдыхает возле моей избушки, кушает хлебушко, глядит на небушко… Хи-хи-хи!
Но никто не рассмеялся. Все испуганно глядели на Дядю Ловушку.
И только Воронуша громко крикнул:
— Врраки!
Дядя Ловушка, не обращая внимания на Ворона, цепко ухватил Зою за подбородок, подтянул её лицо к своему кривому
— Запомни, миленькая девочка, сама запомни и другим расскажи, чтобы все-все запомнили: я никому не позволю — нет, не позволю! — смотреть на Картину. Вам на неё смотреть опасно! Картина заколдована. Заколдовал Знаменитый Художник Картиночку…
— Прравильно! — неожиданно каркнул Ворон. — За-кол-до-ва-но! Чу-де-са!.. Урра!
Дядя Ловушка нахмурился и с большим интересом посмотрел на Воронушу. Он оттолкнул Зою, почесал у себя за ухом и забормотал тихонько, едва шевеля толстыми губами: «Я так и думал — он, кажись, знает. Конечно, знает… Надо его в клеточку… Скажет, никуда не денется…» — а потом произнёс громко и ласково, почти нараспев:
— Какая умная пташка! Какой красавчик!.. Хочешь, назначу тебя начальником всех мермехонов?
— Воронуша — красавец! — взмахнул крылом говорящий ворон. — Но не дурак!.. Дуррак, кто думает, что Воронуша дурак!
Придерживая на плече Воронушу, Типтик шагнул вперёд:
— Не понимаю. По-моему, каждый может смотреть на Картину. Зачем её прятать? Если Картина хорошая, красивая — пусть все смотрят… Но, может быть, этот ваш город совсем не такой, как на Картине?
— Что?! Что ты сказал? — Дядя Ловушка свирепо взглянул на Типтика.
— Зря вы сердитесь, Дядя Лов…
— Молчать! Ни слова больше! — и Дядя Ловушка своей широкой ладонью мгновенно зажал Типтику рот. — Молчать! Да-да, я дядя! Хи-хи! Я твой дядя, а ты мой любимый племянник. Мы родственники! И сейчас полетим в мою маленькую избушку. Молчать! Ни слова!
Он с силой вытолкнул мальчика на улицу.
— Как! — закричала великолепная Бабушка. — Толкать ребёнка?! Толкать человека, который держит беззащитную птицу?.. Ну, этого я так не оставлю!
— И не оставляйте! — злобно прохрипел Дядя Ловушка. — Сказано ведь: летим все вместе в мою избушку. Вам там будет весело, моя дорогая родственница!
Глава двадцать четвёртая
ВОРОНУША И МЕРМЕХОНЫ
На улице стоял автомобиль… нет, не автомобиль, а, пожалуй, самолёт… нет, не самолёт, а что-то похожее на вертолёт — вот так-то правильнее будет назвать эту круглую бронированную кабину с чёрным пропеллером над белой крышей.
Возле вертолёта, как птицы-стервятники, приземлились мермехоны, оглядывая улицу круглыми глазами-фарами.
При виде мермехонов Воронуша дерзко закаркал, вырвался из рук Типтика, но тут же испугался этих огромных хищников и кинулся было обратно, к двери в обеденный зал.
Дядя Ловушка изловчился и ударил Воронушу. Ворон перекувырнулся,
Мермехоны злобно, пронзительно запищали, запрыгали вокруг Воронуши (они всегда вначале подпрыгивают, чтобы потом взлететь). Один из них вытянул когтистую лапу-рычаг и прижал Воронушу к земле.
— Хватайте его! — приказал Главный Хранитель.
— Не сметь трогать птицу! — крикнула Бабушка. — Не сметь!
Кое-как Воронуша выбрался из-под рычага и, пошатываясь, заковылял по тротуару.
— Беги, Воронуша! — умолял Типтик. — Спасайся, моя маленькая птичка!..
Но мермехоны уже поднялись в воздух; их крылья свистели, как зимний ветер. Вот один из них растопырил когти, на лету схватил Воронушу и понёс его всё выше… выше… выше…
— Карр-караул!.. — донеслось до Типтика. — Прро-пропа-даю!.. Совсем пропал… Каррр!..
Глава двадцать пятая
БЕСЕДА В ВОЗДУХЕ
— Что, жалко? — ухмыльнулся Дядя Ловушка, вталкивая Типтика и Бабушку в вертолёт. — Жалко, спрашиваю, Ворона? А?..
Типтик не отвечал. Он крепко сжал зубы, чтобы не разреветься.
— А ловкие пташечки-мермехончики, мои родные? — включая мотор, опять спросил Дядя Ловушка.
— Н-не ловкие… — с трудом ответил Типтик. — Воронуша ловчее этих керосинок.
— Ах, если бы он ел поменьше! — сказала Бабушка.
— В том-то всё дело, дорогие гости, в том-то всё дело! С обжорами всегда легко совладать, хи-хи-хи!.. Обжоры ленивы, обжоры неповоротливы. В том-то и дело… Ах, как я рад, что мы с вами встретились! Как я рад!
— А к чему тут радоваться, Дядя Ловушка?
— Вот что: запомните, в этом городе все называют меня: Главный Хранитель Картины! Только так и не иначе. Только — Главный Хранитель. Запомните! Никто здесь не догадывается, что я когда-то торговал пташками на улице и что меня звали Дядя Ловушка. Это звучит некрасиво — Дядя Ловушка. Куда красивей — Главный Хранитель Картины!.. А ведь вы можете случайно проболтаться, что я птицелов, что я — Дядя Ловушка. Так вот, чтобы вы держали язычки за зубками и рты понапрасну не раскрывали, я принял мудрое решение: поселить вас рядом с моей избушечкой. Каждого в отдельную каморочку. И под замок, чтобы вас не украли… Хи-хи!..
— Какое нахальство! — возмутилась Бабушка. — Я ещё никогда не сидела в тюрьме.
— Ну, какая же это тюрьма? Хи-хи! Просто небольшие такие каморочки возле моей избушечки.
Тихо-тихо, без треска и грохота вертолёт поднялся над улицей. Типтик невесело смотрел на проплывающий под ним город и думал о Воронуше.
— Теперь они его растерзают… — сказал он, со злостью глядя на Дядю Ловушку.
— Кто? Мермехоны? Не бойся, не растерзают. Они послушные, работают по приказу. Им приказано не убивать птицу. Надеюсь, что Ворон мне большую пользу принесёт.