Сказки о страшном
Шрифт:
– Почему нет? Это, пардон, не та ситуация, где можно сказать «Я не хотел тебя расстраивать». Мы все уже определились, что речь пойдёт о человеческих жизнях.
Его раздражённый тон должен был оскорбить мистера Кинга, но Мария неожиданно уставилась в пространство перед собой, выронив чашку на пол. Оклик вскочившего на ноги Дэвида донёсся до неё словно издалека. Эльма – вот кто был сейчас у неё перед глазами. Эльма, не справляющаяся с управлением машиной. Резко побледневшая, вдавливающая педаль тормоза до отказа.
На
– Эльма… – проговорила Мария.
– Но ведь она жива, – чуть испуганно, но утвердительно отозвался Дэвид. На пороге кухне появился Данте и остановился на краю лужи горячего чая.
Дорогой Покупатель! Спасибо за предупреждение (которого я не послушалась). Сегодня я чуть не попала в автокатастрофу, отныне буду пользоваться только общественным транспортом. Эльма.
– Дэвид?
– Говори быстрее.
Лицо Данте смутным бледным пятном выделялось на фоне тёмной комнаты. Впрочем, Дэвид и не пытался сфокусировать на нём сонный взгляд.
– Можно, я лягу с тобой? Мне сегодня страшно одному.
Было слышно, как Дэвид усмехнулся.
– Хочешь ко мне? А не боишься?
Данте переминался с ноги на ногу в нерешительности, чуть склонившись в сторону Дэвида. Ему было страшно, потому что Дэвид не умел быть нормальным, ему в обязанности вменялось, что он должен делать всем вокруг неприятно.
– Я боюсь. Но… послушай, Дэвид… я знаю, что мне будут снится кошмары… так что позволь мне просто поспать рядом.
– Да конечно, малыш, в чём вопрос? Ложись! – Дэвид откинул одеяло, и Данте поморщился, избегая смотреть на него, – Дэвид не отягощал своё тело бельём.
Им понадобилось не меньше пяти минут, чтобы устроиться: Дэвид настоял на том, чтобы молодой человек лёг у стенки, и Данте пришлось перелезать через него. Наконец, он с облегчением отвернулся к стене, и тогда тёплая рука Дэвида обняла его за талию, притягивая, а у своего уха он услышал удовлетворённый шёпот:
– Наконец-то!
– Дэвид, оставь меня в покое, – Данте скрутился калачиком, уткнувшись лицом в ладони. Рука Дэвида принялась легонько поглаживать его живот.
– Но ты ведь отказался со мной переспать тогда.
Дэвид прижался к нему, продолжая мурлыкать на ухо какую-то песенку. Данте попытался зашипеть, хоть прикосновения тёплой руки не были неприятными. Даже отвлекали от страшных снов…
самолёт над бездной отёк лёгких
Дэвид взъерошил его волосы, дохнул в них размеренно и тепло, успокаивая. Очевидно, он прочитал его мысли.
– Это тебе снилось?
– Это было лишь предчувствие сна… – вздохнул Данте.
– Можно ещё вопрос?
Данте весь сжался в комок – даже его сияние позволило бы уловить, о чём пойдёт речь.
– Кто
– Я не знаю.
не помню
Я ведь… пришёл в себя в доме Эльмы. Как и ты.
Дэвид чуть пошевелился, вздохнул.
– Я вдруг подумал… Возможно, тебя сделали по чьему-то образу и подобию…
– Это был не бог, – слова сорвались с уст Данте против его воли, как заклинание, как очень важная информация, которую никто из них не смог бы расшифровать.
– Знаете что?! Я накопила денег, завтра еду оплачивать! У меня тоже будет кукла! Правда, подержанная… но ведь это не имеет значения, правда?
Мария лежала без сна. Алине понадобилось всего два месяца, чтобы скопить приличную сумму. Насколько Мария помнила, новый Глюино стоил тысячу долларов. Подержанного не найти дешевле, чем за восемьсот. Откуда у неё деньги при зарплате медсестры? Значит, так должно быть. Такова уж судьба.
или это рок?
Пройдёт ещё пара месяцев, пока она получит посылку, как раз будет поздняя осень, когда в отделении и так хватает женщин с тяжёлой патологией. А Алина будет отвлекаться на куклу, а кукла будет
всё портить
безучастно сидеть в сестринской, вызывая приступы гленофобии у всех входящих.
– У Данте есть секрет, – как бы между прочим произнёс Дэвид, теребя пальцами длинные волосы.
– Меня немного смущает, что мы с тобой сплетничать собираемся, – отозвалась Мария.
– Не смущает ли тебя то, что мы с тобой дружим и общаемся, а с Данте ты практически не видишься?
Мария задумалась. Данте не был разговорчивым, всё больше сидел в комнате с книгой и старался не попадаться на глаза. Он словно был полон тайн, и не желал приоткрыть дверцу своего внутреннего мира.
– А что за секрет?– медленно проговорила она.
– Он боится удушения. Не просто боится, сходит с ума. Подумай, он ведь кукла, его не убьёшь так просто. Создаётся впечатление, что у него был такой негативный опыт. Моя идея такова: его сделали как портрет какого-то парня, которого задушили. Это память на подсознательном уровне. Или на генетическом, что вернее.
– Кукла вуду?
– Примерно так. Только я не уверен, что где-то в его теле есть волосы того парня. Всё-таки, он не авторская кукла, а серийная… Ну, ты понимаешь, о чём я.
Мария кивнула.
– Думаешь, это как-то связано с моим сиянием? Я хочу сказать, вряд ли все куклы из этой серии отличаются именно такими чертами характера.
– Верно, только Данте такой, – согласился Дэвид, чуть сощурив глаза. – Хотя я не очень уверен в том, что все куклы живые.
Мария усмехнулась: